Чтение онлайн

Мы дошли до деревянных ворот силовой избы и постучали. На стук отворилось разговорное окошко, в окошко просунулась заспанная бородатая рожа.

— Кого там черти несут?

— Нельзя ли осмотреть ваше хозяйство, любезный? — вежливо поинтересовался я.

— Илья Глебыч, — донеслось до меня. — Опять черти кого-то принесли.

Через минуту ворота открылись, и меня с Люси поприветствовал худой человек интеллигентного вида.

— Илья Глебович Орлов, инженер силовой избы, — представился он. — Чем могу служить?

— Мы с женой хотели бы осмотреть вашу силовую избу, — ответил я. — Так сказать, в познавательных целях.

— Прошу, — пригласил Илья Глебович.

Мы с Люськой зашли на территорию силовой избы. Рассмотреть ее сверху, с дирижабля, возможность у нас была, но мне хотелось лично пообщаться со специалистом-электриком. Инженер силовой избы подходил для этих целей как нельзя лучше.

— В силовой избе мы преобразуем силовую энергию одного напряжения в силовую энергию другого напряжения, — рассказал Илья Глебович, показывая нам свое хозяйство. — Там, внутри этой избы, находятся силовые установки, осуществляющие преобразование. Как видите, ничего интересного у нас нет.

— Откуда берется силовая энергия, Илья Глебович? — спросил я. — Можете объяснить?

Инженер задумался.

— Вот вы спрашиваете, откуда берется сила. Хотите верьте, хотите нет, но мне неизвестно. В приходской школе этого не проходят. И в Петербургском университете, в котором я закончил курс силотехники, этого не объясняли. Подозреваю, что и самим профессорам сие не известно.

— Как же так, Илья Глебович? Вы же силовой избой заведуете? Откуда-то должна же браться сила.

— Вот и я думаю, что должна. Во всяком случае, к нам в силовую избу она поступает. Поэтому должна.

— А я надеялся, вы ее здесь сами вырабатывает?

Илья Глебович невесело рассмеялся.

— Если бы! К сожалению, этого и близко нет. Мы всего лишь меняем у силовой энергии напряжение. Чему в университетах обучались, тому обучались.

Мы с Люськой, сопровождаемые любезным Ильей Глебовичем, еще немного побродили по территории, между срубов, ощетинившихся позвякивающими от напряжения проводами. Однако, пора было собираться.

— Спасибо за познавательный рассказ, — поблагодарил я инженера. — Да пребудет с вами сила.

— И вам того же, — кивнул инженер.

Мы вышли из ворот силовой избы и потопали по чернозему обратно к дирижаблю. После экскурсии на трансформаторную подстанцию я, отдохнув душой и телом, почувствовал себя готовым к тому, чтобы грести до вечера.

Я, через четыре дня

Казань пролетели утром. Ветер был попутным, поэтому от физической работы мы с Ермолаем были избавлены. Вчетвером стояли у бортика и смотрели на расстилающийся внизу город, с церковными куполами. Словно приветствуя нас, зазвонили к заутрене. Голубой лентой, разбиваясь на многочисленные заводи и протоки, струилась полноводная Волга.

— Ура! — закричала Люська.

— Ура! — подхватили остальные.

Волга осталась позади, а мы еще больше приблизились к Уралу — демидовским заводам, на которых производят наладонники. Если это соответствует действительности, то и силовые линии берут начало на Урале. Все становится на свои места, оставалось выпустить создателей вселенной, чтобы они заделали протечку во времени.

До вечера мы любовались окрестными пейзажами. Потом ветер изменился: чтобы не просидеть ночь на веслах, пришлось заночевать на лесной поляне. За несколько дней путешествия мы привыкли к таким ночевкам, поэтому воспринимали их как естественное неудобство.

Опустившись и заякорив дирижабль, уселись у костра, под березами, дружелюбно свесившими на нас ветки. Однако, не успели заварить похлебку, как раздался разбойничий посвист, и с березовых веток на нас посыпались вооруженные люди.

Люська испуганно вскрикнула, я рванулся ей на помощь. Передо мной возникла мерзкая ощерившаяся рожа с подвязанной челюстью. Я выполнил джампинг-кик, прямо в подвязанную челюсть, и челюсть улетела в кусты орешника. Интуитивно я почувствовал угрозу сзади и пригнулся. Над моей спиной продернулись вилы — продернулись и замерли, насколько хватило руки. Извернувшись, я ухватил вилы за рукоять и ударил второго разбойника фронт-киком, прямо в грудь. В разбойничьей груди хрустнуло, разбойник отпустил вилы и повалился на землю.

Видя смерть товарища, другие разбойники в бешенстве заревели и одновременно кинулись на меня. Но я был готов к этому и раскрутил вилы над головой. Разбойники вынуждены были остановиться перед мелькающими остриями и отпрянуть.

В это время Люська закричала. Продолжая раскручивать над головой вилы, я обернулся и увидел, как какой-то мужик в рваном зипуне с грязной ухмылкой тянется в направлении Люськиной груди. Я крутанул вилы еще сильнее и, вложив них всю накопленную энергию, метнул в негодяя. Вилы, просвистев в воздухе подобно скорому, следующему мимо платформы без остановки, вонзились мужику в спину. Мужик захрипел и пал на землю.

В рядах разбойников наступило временное замешательство. К сожалению, вскоре разбойники опомнились и дружно накинулись на меня, со всех сторон. Одни из нападавших были вооружены вилами, другие — топорами, а некоторые — толстыми кольями. Понимая, что в открытом сражении с толпой вооруженных людей мне не справиться, я выполнил сальто-мортале, оказавшись за спинами нападавших. Ухватив крайнего за шею, я резким движением свернул ее в сторону. Человек свалился мне под ноги, в то время как уже тыкали в меня вилами и кидали топорами.

Поодаль слышалась матерщина Ермолая. Судя по его выражениям, он довольно удачно отбивался от разбойников и даже вносил в их поредевший строй некоторое смятение.

— Ермолай, гляди, чтобы на дирижабль не забежали! — крикнул я кучеру.

— Гляну, барин, — отозвался Ермолай сквозь костный хруст и треск ломающихся кольев.

А вот я женщинами было плохо. Натали я потерял из вида сразу. Люська — после того, как я сразил вилами напавшего на нее, — несколько раз испуганно взвизгнула. Но я не мог прийти на помощь к жене, потому что в этот момент отбивался от превосходящих сил противника.