Чтение онлайн

— Я и не вру. Мама сказала, что парень, который остановил машину и разговаривал с ней, потом сошел с ума.

Крис вытаращился на Чарли:

— Какой парень?

Чарли вздохнул, будто его отец был полным идиотом.

— Мужик из красной машины, за которой мы ехали. Он остановился, чтобы поговорить с мамой. Она еще назвала его красавчиком.

Червоточинки сомнения в голове Криса принялись расти с удвоенной скоростью.

— Как она его назвала, Чарли? — спросил он с деланным безразличием.

— Кра-сав-чи-ком, — с опаской протянул Чарли. — Сказала, что какой-то красавчик с ума сошел.

Крис чуть было не повернул фургон и не поехал выслеживать Сару в Бартон, но сдержался. Зато его внутренние органы исполнили маленькую напряженную тряску, которая началась где-то в горле.

— Что еще мама сказала? — услышал он собственный тихий голос.

Чарли задумчиво посмотрел на машины.

— Ничего она больше не говорила. Но тот парень сказал, что они еще увидятся.

— Серьезно? — проревел Крис, выжимая газ.

Крис и не подумал купать Чарли. Затолкал его в спальню, задернул шторы, запихнул в магнитофон кассету «Книга джунглей», торопливо и рассеянно чмокнул его и пожелал спокойной ночи.

Чарли выпятил нижнюю губу и с несчастным видом забрался под одеяло. Крис побежал на кухню и взял телефон. Ответили после второго гудка.

— Справочная, назовите имя абонента.

Крис зажал трубку подбородком:

— Карлайл, Моника Карлайл.

— У вас есть адрес абонента?

Крис закусил губу.

— Она живет в Бартоне.

— Спасибо.

— Номер новый, — поспешил сообщить он в тишину. Девушка на том конце провода невнятно хмыкнула, давая ему понять, что она его слышала, и пропала. Через мгновение электронный голос поведал ему, что такого абонента не существует. Крис не вешал трубку, прохаживаясь по кухне в поисках чего-нибудь съедобного, чтобы отвлечься от неприятного ощущения голода в животе.

— Нет. Нет, боюсь, Моника Карлайл в Бартоне не зарегистрирована. Проверьте по буквам: КАРЛАЙЛ?

— Да, — торопливо бросил Крис.

— Нет, извините, но в Бартоне на имя Моники Карлайл телефонный номер не значится. Есть М. Карлайл, торговец скобяными товарами, по адресу Катберт Сент-Эндрю…

Только Крис положил трубку, как телефон зазвонил опять.

— Алло. Сара, это ты? — слишком поспешно произнес он, пытаясь скрыть эмоциональное напряжение в голосе.

— Нет, пап. Это я, Мэтью. Мама еще там?

— Нет, ее нет, — Крис совсем забыл об их старшем сыне.

— Звоню узнать, когда она собирается за мной заехать.

Крис взглянул на кухонные часы.

— А когда она обещала?

Мэтью задумался вслух:

— Около одиннадцати, но я хотел спросить, может, она в полночь приедет, мы с Ханной хотели посмотреть один фильм по четвертому каналу…

— Она сказала, что позвонит?

Мэтью фыркнул:

— Нет. Что это, испанская инквизиция? — Крис услышал, как кто-то рядом проговорил: «Никто не ждал испанской инквизиции», потом раздалось безумное хихиканье.

Внезапно Крис закипел от горячей бессильной злобы, и ему захотелось что-нибудь сломать.

— Ты проводишь с Ханной слишком много времени, — зашипел он от ярости. — Ожидаешь, что мы будем бегать за тобой, как долбаная служба такси? Когда мне было семнадцать, я не шлялся где ни попадя, я…

— Хватит, хватит, — прервал его Мэтью спокойным голосом. — Извини. Если это так сложно, пусть приезжает в одиннадцать. Что, спросить нельзя?

Крис провел пальцами по волосам.

— О’кей. Все понятно. Если мама позвонит, я ей скажу, чтобы она тебе перезвонила.

Не дав Мэтью ответить, Крис бросил трубку и невидящим взглядом оглядел беспорядок на кухне. Сел за стол и попытался мысленно вернуться назад, к тому моменту, когда в его мозгу зародились эти маленькие черные тролли. Одна часть его сознания — рациональная и разумная часть, — говорившая голосом, зловеще похожим на голос Сары, спрашивала его, с какой стати он впадает в истерику. Новое платье, новая прическа и вечер вне дома: это еще не значит, что жена прыгнула в постель к другому мужчине, невозмутимо и твердо уверял голос.

Следующим был голосок Чарли, который утверждал, что весь день Сара гонялась за симпатичными парнями на машинах. И, наконец, его собственный голос: тихий, нервный, будто боящийся темноты.

— Когда ты в последний раз говорил ей, что она хорошо выглядит, просто так, не для того, чтобы затащить ее в постель или принудить сделать что-то, что тебе самому делать не хотелось? Когда в последний раз ты покупал ей цветы или приглашал на ужин? Вообще, давно ли ты приглашал ее куда-нибудь?

Тот же тоненький голосок ныл, придумывая сотни предлогов, почему у него не находилось времени или денег, но ни одна отговорка не звучала более или менее убедительно. Крис вздохнул и почувствовал, как его захлестывает тревожная волна вины, поднимаясь откуда-то из глубины живота.

На кухонном столе, рядом с заварочным чайником, стоял старый жестяной ящик, где, теоретически, Крис хранил инструменты. Он принес его, когда чинил что-то в туалете на первом этаже. Стамески затупились, в наборе отверток, который Сара подарила на прошлое Рождество, не хватало двух штук, а одна из тех, что осталась, напоминала клюшку: он использовал ее, чтобы отковыривать тротуарную плитку.

Как-то раз они с Сарой поссорились, и она достала коробку с инструментами и поставила ее на стол, как ковчег.

— Вот, — сказала она, драматичным жестом указывая на ящик и закипая от злости. — Видишь? Ты обращаешься со мной, как со своими чертовыми инструментами. Пренебрегаешь ими. Используешь не по назначению, разбрасываешь где ни попадя, чтобы они ржавели, и потом — ни с того ни с сего, когда они вдруг тебе понадобились, думаешь, что они так и будут лежать там, где ты их оставил. Будут ждать тебя. Тебе кажется, что ты возьмешь их и сделаешь свое дело, никому не причинив вреда.

Тогда он подумал, что она обезумела.