Чтение онлайн

Поэтому все лето я размышляла. Чтобы бороться с деменцией, нужно приложить максимум сил и для начала выбрать клинику. Дочь принялась уговаривать меня остаться в Янсане: заявила, что они с мужем планируют купить здание для клиники, и потребовала продать магазин. Больше я с ней не советовалась. Одиночество и грусть подступали со всех сторон. Очень не хотелось покидать тех, кто заботился обо мне больше, чем собственные дети, но вечно откладывать отъезд тоже не получится.

Нужно было просто встать и вернуться. Если человек поднялся, то он уже не станет стоять на месте – он так или иначе двинется вперед. Вот и мне оставалось только собраться и пройти этот путь. Когда я осознала, что пройду его под руку с сыном, все мои тревоги развеялись. Вскоре я уснула.

Проснувшись, я увидела, что вокруг уже сгущаются сумерки. Минсик все еще, похрапывая, спал. Посмотрев на время, я ужаснулась: прошло целых два часа! Я тут же кинулась будить сына, и он, пробурчав что-то, неохотно открыл глаза. Узнав, сколько времени, Минсик тоже обомлел и мигом завел двигатель. Машина понесла нас дальше. Я заметила, что сын очень нервничает.

– Минсик…

– Да?

– Ты же нашел замену на сегодня?

– Да, попросил Камбо. Черт, ночью ехать тяжело…

– Давай тогда где-нибудь остановимся и отдохнем?

– А где?

– На самом деле после ужина я хотела поговорить с тобой, так что давай куда-нибудь заедем и все обсудим.

На некоторое время Минсик задумался, а затем произнес:

– Ты хотела рассказать про деменцию?

– И об этом тоже.

– Куда поедем? Может, в Тэчжон?

– Я тут подумала: мы ведь недалеко от того места, куда часто с тобой приезжали.

– Какого? Ты про университет? – улыбнулся Минсик.

Как-то двадцать лет назад мы с сыном оказались в этом месте. Тогда он был девятнадцатилетним прыщавым подростком, вечно недовольным и все критикующим, а я – учителем истории. Я взяла выходной, чтобы свозить Минсика на вступительный экзамен. Хотя город был небольшим, через него проходили крупные железнодорожные линии и в нем располагались целых два университета, один из которых и выбрал сын. Собеседование планировалось на утро, поэтому приехали мы туда накануне днем.

Когда мы сошли с поезда, перед нами распростерся провинциальный пейзаж, который напоминал декорации к сериалу: кругом вывески закусочных, пабов, караоке-баров. Я даже стала сомневаться, сможет ли сын наслаждаться студенческой жизнью в таком месте. Первым делом мы взяли такси и доехали до кампуса. К счастью, он производил куда более приятное впечатление, чем сам городок. Мы заранее забронировали номер в небольшом уютном мотеле, вечером заказали курицу с мелко нарезанным зеленым луком и сидели болтали. Блюдо посоветовал нам таксист: сказал, это местный деликатес. Спасибо ему: не обманул. Я уступила обе ножки сыну – хорошая примета перед собеседованием. Минсик заметно переживал. Говорил, что хоть и учился неплохо, но ораторских навыков ему явно недоставало. Я попыталась убедить его, что куда важнее конструктивный настрой и внимательный взгляд. Учителя такое хорошо знают.

В ту ночь мы расстелили два матраса на теплом полу и, лежа рядом друг с другом, много разговаривали. Минсик хотел снять комнату, а не селиться в общежитии, однако я волновалась, что он будет плохо питаться, и предложила гостиницу, где готовят для постояльцев. Еще я посоветовала ему найти какое-нибудь хобби, и Минсик сказал, что планирует заняться футболом или баскетболом и даже участвовать в университетских соревнованиях. Летом же он мечтал прокатиться автостопом по Европе, но я сказала, что неплохо бы сначала накопить на это денег. Минсик тут же ответил, что найдет подработку сразу, как только поступит.

– Мам, а если меня не возьмут? – пробормотал он, когда я уже проваливалась в сон.

Помню, тогда успокаивала его: говорила, не надо падать духом, не зря же мама притащила его сюда чуть ли не за шиворот.

С собеседования Минсик ушел довольный собой и сразу заявил, что хочет еще курицы. Так мы отправились в то кафе, где заказывали ее вчера. Пообедав, сели на поезд до Сеула и вскоре получили уведомление о зачислении.

После этого я пару раз в год обязательно приезжала сюда, чтобы проведать сына. И если в Сеуле мы часто ссорились, то здесь жили душа в душу. Одним словом, для нас этот город стал островком счастья.

И вот спустя двадцать лет мы снова здесь. Тот мотель теперь стал именоваться отелем, хотя на самом деле, кроме вывески, ровном счетом ничего не изменилось. Но мы были удивлены, что это место все еще существует. Казалось, будто этот город помнит нас и рад нам.

Мы заселились и снова оказались там, где двадцать лет назад лежали бок о бок на теплом полу. Минсик, видимо, тоже подумал об этом и с интересом осматривался: открыл окно, выглянул и зашел в ванную.

Сон в машине не слишком освежал, поэтому мы все еще ощущали усталость и даже не думали о еде. Тем не менее мне нужно было поговорить с Минсиком. Я зашла в ванную, умылась и постаралась собраться с мыслями.

Минсик сидел на диване и с улыбкой рассматривал какой-то буклет, забытый на столике. Подойдя ближе, я увидела, что это реклама доставки курицы с зеленым луком. Видя, что я одобряю идею, он заказал ужин и отправился за пивом.

К тому времени, как курьер принес курицу и я накрыла на стол, сын все еще не вернулся. Когда от волнения я наконец потянулась за телефоном, открылась дверь и зашел Минсик. Увидев пакет, я сразу поняла, почему он задержался. Это был фирменный пакет сети магазинов «Все для вас». Минсик возвращался в тот магазин, мимо которого мы проезжали по дороге сюда.

Впрочем, даже учитывая это, я чувствовала, что сын задержался слишком сильно, и все же молча поставила пиво на стол. На лбу Минсика выступил пот, а щеки раскраснелись: казалось, еще немного – и он заплачет.

– Что случилось?

– Здесь тоже есть «Все для вас», вот я и…

– Что?

Минсик указал на банку пива. Я впервые видела такую этикетку, хотя отчего-то она показалась мне знакомой. «Пиво для вас». Этикетка была оформлена тем же шрифтом и в тех же цветах, что и надпись, которую мы каждый день видели перед входом в наш магазин.

– Это наше фирменное пиво?

– Да, но мы еще пока такое не заказывали. Продавец рассказал, оно вышло этим летом. Такие дела.

Минсик настолько крепко сжимал банку пива, что, казалось, сейчас вот-вот раздавит ее. Скрывая горечь, я сказала:

– Сонсук особо не разбирается в пиве – наверное, поэтому и не заказала. Теперь будем брать.

– Это не ее вина. Ладно, сначала попробуем.

Минсик с серьезным лицом, подобно настоящему дегустатору, поднес банку ко рту. Долгое время он не решался сделать первый глоток, будто опасался подавиться. А попробовав пиво, наконец поставил банку на стол и издал странный звук: то ли отрыгнул, то ли тяжело вздохнул.