Чтение онлайн

Но те девушки не принимали меня за врага и соперницу. А эта, я знала, не придет ко мне. Вбила себе что-то в голову. Что-то ей там померещилось, показала свой скверный характер. И чего в итоге добилась? Никита навязчивости не переносил.

Возможно, мы потому и сошлись, и стали близки, что не навязывались друг другу.

И то, что я поступила в один вуз с Никитой, было лишь совпадением. И то, что он, прервав мои объяснения, что хочу прогуляться, пройтись пешком, практически затащил меня в свою машину, было ничем иным, как заботой. А вот то, что случилось, когда мы прощались, я не могу назвать ничем иным, как Судьбой.

– Как тебе Филипп? – открыв дверь машины и выпуская меня у подъезда, небрежно поинтересовался мой друг.

– Филипп? – повторила я, пытаясь вспомнить, есть ли среди моих одногруппников человек с таким редким именем.

– Парень, с которым ты выходила на сцену, – последовала подсказка и я, хватая ртом воздух, сжала ладонь Никиты и просительно заглянула в глаза:

– Ты что, его знаешь?!

– Конечно, – ответил тот, чуть нахмурившись.

– Но ты… – растерялась я. – Откуда ты его знаешь? Как? Вы же с разных потоков! И курсов! И он тебя старше! Ты учишься только на третьем, а он… И в универе столько тысяч студентов…

– И все, что ты перечислила, не имеет никакого значения, – отмахнулся Никита от доводов. – Потому что Филипп – мой брат.

Я знала, что у Никиты есть старший брат, но не могла припомнить, чтобы он хоть раз упоминал его имя. Если что-то и говорил о нем, то вскользь, и называя именно так – «брат».

Таким образом, я была в курсе, что брат Никиты старше него на два года, но учится не здесь, а в одной из заграничных школ. Позже я была посвящена в тот факт, что он одновременно поступил в несколько высших учебных заведений, а спустя какое-то время выбрал очное отделение в местном университете. Там, за границей, он тоже успешно из года в год переводился на новый курс с массой дипломов, грамот и перспектив. И, кстати, в перспективе собирался жить именно там.

Тогда почему он учится здесь? Зачем вообще вернулся, если привык к другому менталитету? Я не спрашивала. Мне это не было интересно. Как никогда не интересовало и имя старшего брата.

И вот…

Филипп…

Брат Никиты – Филипп…

Меня лихорадило от этого имени. Я пересмотрела в инете все данные – что означает, какой характер, какое ждет будущее, жена с каким именем больше всего подходит. И… что сказать? Интернет не порадовал.

Имя означало любителя лошадей. В семейной жизни обещал быть капризным и принести супруге немало забот, несмотря на присущее ему обаяние. Деньги к нему, по мнению гороскопа, шли добровольно, но меня это мало интересовало. По имени я ему вроде бы подходила, но кроме моего наличествовал еще десяток имен, что серьезно расстраивало. И тем не менее, если вчитаться и, не дай Боже, поверить, мне понравился очень ранимый и впечатлительный мужчина с замашками эгоистичного короля.

Не поверила. Отмахнулась. А потом как-то вскользь спросила у Никиты, чем увлекается его брат и услышала…

– Лошадьми. Мне кажется, их он любит гораздо больше людей.

– Даже больше, чем девушек?! – нервно сглотнув, уточнила я.

– Нет, ну, девушек тоже любит… – задумчиво протянул Никита. – Но так, знаешь? Как тебе объяснить? В общем, девушек «полюбит-полюбит» и отпускает. А за лошадьми он ухаживает.

Никита, заметив мой интерес к данному вопросу, охотно рассказал, что его брат сызмальства посещал конную школу, принимал участие в каких-то там скачках и состоит за границей в элитном клубе конного поло. Я узнала, что любимого жеребца Филиппа зовут Стойкий Солдат, мне в подробностях рассказали, что Филипп делает, чтобы у жеребца хватало сил на эти элитные игры, а еще я выслушала, какие нежности он шепчет в трепетное черное ухо любимца.

И я поняла – там такая любовь! Такая любовь!

Конечно, где я и где лошадь? В том смысле, что я близко, а лошадь где-то там за границей, но…

Если мои каблуки еще как-то могли сымитировать стук любимых Филиппом копыт, то отсутствие волос ниже копчика не оставляло ни единого шанса побороться за его чувства!

Несколько дней депрессии и бессонные ночи неожиданно привели к озарению. Впрочем, на то они и озарения, чтобы набрасываться на обычных смертных внезапно. В общем, я вдруг поняла, что на самом деле все у меня не так безнадежно, как показалось сначала! У другой девушки при прочих равных условиях не было бы ни единого шанса, но у меня-то имелся козырь!

Ух, да еще какой!

Оказалось, что козырь мой въедливый, придирчивый, крайне недоверчивый и поразительно ворчливый. Ну, никак Никита не мог поверить, что я действительно заинтересовалась его старшим братом и что просьба о знакомстве в какой-нибудь непринужденной обстановке не является его галлюцинацией из-за постоянного студенческого недосыпания!

– Что? – демонстративно ковыряясь в ухе, раз десять переспрашивал он. – Познакомить тебя с Филиппом? Я не ослышался?

– Нет! – устав повторять, в конце концов я практически перешла на крик.

Помогло. Никита наконец-то меня услышал. Оставил свое ухо в покое и принялся за меня, завалив такой массой вопросов, что я не успевала на них отвечать. Поэтому сидела тихонечко, смотрела на вышагивающего туда-сюда парня и впитывала в себя искреннее недоумение по поводу того, что кто-то в здравом уме захотел познакомиться с его братом! Нет, ну надо же! С его страшим братом! С Филиппом! Кому бы он мог понадобиться, кроме родителей? Ладно еще сам Никита – ему по родственному приходилось общаться. Но чтобы знакомиться… добровольно…

– Да я бы сам был рад его никогда не знать! – заявил неожиданно друг и предпринял последнюю попытку меня вразумить: – Анька, я хорошо знаю и тебя, и Филиппа – поверь, тебе не будет с ним интересно!

– Возможно, – согласилась дипломатично, но настояла на просьбе: – И все же я бы хотела убедиться сама.

Всмотревшись в меня, Никита небрежно пожал плечами, словно снимая с себя груз ответственности.

– Я предупредил! – ворчливо напомнил, когда я бросилась к нему с объятиями и поцелуями.

– Угу, – закивала китайским болванчиком и так же ворчливо напомнила о том, что волновало меня: – Пожалуйста, не забудь.

– Я хоть и в шоке, но при памяти, сознания не терял, – буркнул он. – Будет тебе знакомство.

Сказал так – и слово сдержал.

Уже через несколько дней Никита пригласил меня на вечеринку для близких друзей, на которой обязательно должен был появиться Филипп. То, что вечеринку устраивает некая Альбина с пятого курса, меня не насторожило. А жаль.

Пятый курс, вечеринка для близких друзей – все факты говорящие и должны были хоть как-то меня подготовить морально. Но я приводила в порядок кудряшки, с которыми было непросто сладить, обновляла свой маникюр, отдав предпочтение красному лаку, продумывала макияж и наряд – под рыжий цвет, в который я выкрасилась сразу перед поступлением в универ, нужно было что-то другое, что-то новое, яркое. Я отвлекалась на шутки Никиты, который заехал за мной, поверила его комплиментам, потом зависла на странном ощущении жара, опалившем меня у ворот особняка, где поджидали гостей и, широко улыбнувшись, впорхнула в дом на невидимых крыльях. Не любви. В тот момент о любви не могло быть и речи. А какого-то дурмана, иначе не назовешь.