Чтение онлайн

Что-то заворочалось у него внутри, и Майк стиснул зубы, чтобы не сплюнуть в досаде. Он упустил возможность обрести настоящую любовь, решил защитить себя, воспользовался Эмили как предлогом, упустил свой самый бесспорный и счастливый шанс.

И винить он может только себя.

Ну да, когда-то он уже терял голову от любви, обжегся на молоке и теперь поневоле дует на воду, но любовь снова нашла его, а он струсил, испугался риска. А ведь на этот раз тоска по утраченному несравненно сильнее. Никогда прежде он не знал такого большого и глубокого чувства, как то, что зародила в нем Нора.

Майк перевел дыхание и включил мотор.

– Эм, пристегни ремень, – приказал он.

– Мы увидим Нору? – с надеждой спросила Эмили, управляясь с ремнем.

– Нет, – рявкнул Майк и тут же увидел, как потемнело лицо дочери. Тогда он перегнулся через спинку сиденья и ухватил двумя пальцами подбородок Эмили. – Ты поедешь домой, а с Норой встречусь я.

Существуют обязанности, которые необходимо выполнять самому. Может, Майку было бы легче уговорить Нору, если бы рядом была Эмили, но он отогнал от себя эту мысль, Нора должна принять его, а не ребенка. То, что она любит Эмили, ему известно.

А теперь он обязан удостовериться в том, что она любит его настолько, что даст ему еще один шанс.

– Папа, ты будешь просить ее, чтобы она осталась?

Просить.

Умолять.

Убеждать.

Что угодно, подумал он, выруливая на дорогу.

Нора окинула взглядом покупателей и выглянула в широкую витрину, выходящую на центральную улицу. Весеннее солнце освещало асфальт, обещая скорый приход лета.

Улица полна народа, клиентов в кондитерской хоть отбавляй, а Норе хотелось одного: запереть свое заведение и мчаться на ранчо. Она оперлась локтями о прилавок: перед глазами предстал Майк и его лошади. Ей казалось, что стоит протянуть руку, и она ощутит солнечное тепло на его щеке, услышит шум ветра в ветвях деревьев. Воображаемый Майк повернул голову и послал Норе такую ослепительную улыбку, что кровь чуть не вскипела в ее жилах.

– Ну что, Нора, привет, – раздался низкий голос у нее над ухом.

Видение мгновенно ушло, и перед Норой явился Билл Хаммонд. Его карие глаза обшарили ее фигуру с таким интересом, что ей тут же захотелось прикрыть руками грудь.

– Привет, Билл. Что для тебя сделать?

Ее вдруг передернуло от простого вопроса, который она задавала клиентам ежедневно.

– Ну-у... – Билл облокотился о стеклянный прилавок и одарил Нору взглядом, который считал своим козырем. – Уж кое-что ты могла бы для меня сделать.

Нора изобразила приветливую улыбку, молясь, чтобы он скорее ушел – на этот раз она не была расположена к флирту.

Между тем, стоя у витрины кондитерской, Майк в десятый раз за последние пятнадцать минут повторял про себя то, что он скажет Норе. Если только, конечно, она будет в подходящем настроении и согласится выслушать его.

Наконец он решил подчиниться зову природы, взялся за ручку двери и тут же увидел Билла, который наклонился к Норе и таращился на нее. В мозгу Майка немедленно прозвенел тревожный звонок. Если сейчас не вступить в бой за то, что ему нужно, то он будет сокрушаться всю жизнь.

А Билл тем временем совершил одно свое фирменное движение, и Майка немедленно охватила неудержимая ярость.

Перед ним – будущее, и если он не убедит Нору в своей любви, его ждет один приговор: она будет с другим парнем, с тем, кто получит право прикасаться к ней, любить ее, кому будут ведомы ее тайны, кому она поверит свои сны.

Не ему.

Майк резко рванул дверь и переступил через порог. Он шагнул прямо к прилавку, не обращая внимания на многочисленных покупателей.

Нора мгновение смотрела на него, сумев скрыть свои чувства. И тогда ему стало не по себе.

Майк положил руку на плечо Билла, а когда тот мрачно взглянул на него, коротко бросил:

– Пошел вон, Билл.

– Что? – Билл отшатнулся. – Нет, ты меня не выгонишь, здесь все принадлежит Норе, а я – покупатель.

Головы присутствующих стали оборачиваться к ним. Майк не мог не чувствовать на себе любопытных взглядов, но не обращал на них внимания.

– И отсюда меня может прогнать только Нора, – продолжал Билл.

Мужчины одновременно посмотрели на нее.

Нора повернулась к Майку:

– Уходи, Билл.

Билл с досадой ударил руками по прилавку, резко повернулся на каблуках и вихрем вылетел из кондитерской. В наступившей тишине Майк, не отводя взгляда от лица Норы, обошел прилавок, сжал в ладонях ее щеки и впился в нее долгим, глубоким, страстным поцелуем, в который постарался вложить все, что он чувствовал, все, что ему открылось.

Он оторвался от Норы только тогда, когда покупатели начали аплодировать. Впрочем, он не обратил на присутствующих никакого внимания, а только произнес, обращаясь к Норе:

– Мне нужно с тобой поговорить.

Она пошатнулась – поцелуи Майка всегда лишали ее равновесия, а сейчас ее потрясло и его внезапное появление, и поцелуй на глазах у всего народа. Он хочет говорить с ней. О чем? О том, что она нужна ему? Что ему недостает ее? Спасибо, но она нуждается в большем. Сейчас необходимо выяснить, насколько она нужна Майку.

Она вытерла ладонью губы и перевела дыхание.

– Так говори.

Майк оглянулся на толпу посетителей.

– Это личное.

Личное? Когда весь город знает о том, что между ними происходит? Нора взглянула на своих клиентов и опять повернулась к Майку. Что бы он ни собирался сказать, пусть говорит здесь, при свидетелях.

– Нет.

– Нет?

Кто-то за спиной Майка хихикнул.

Нора решительно тряхнула головой.

– Если хочешь сказать мне что-то – говори.

Майк дотронулся до щеки, потом почесал затылок.

– Ищешь пути потруднее?

– Да, Майк, легкие пути к добру не приводят.