Все получится!
Шрифт:
Пальцы Норы впились ему в плечи и замерли, его изумрудно-зеленые глаза приковали к себе ее взгляд. Она почувствовала, как он овладевает ею, дюйм за дюймом, как в сказке, – медленно, уверенно, все глубже, все ближе. Она покачала бедрами, стремясь сделать так, чтобы ему было удобно, чтобы утихомирить переполнявшее ее желание.
Майк выждал мгновение, а затем одним мягким, долгим движением вошел в нее полностью, окончательно. Внезапный укол боли исчез так же быстро, как возник. Нора содрогнулась, сдвинула бедра и погрузилась в изумительное ощущение соединения с Майком. Он стал частью ее. Одно неразделимое целое.
– Тебе хорошо?
– Еще лучше, – сумела она выговорить, одолевая застрявший в горле комок.
Приподняв голову, она поцеловала Майка, а когда вновь откинулась на спину, он последовал за ней, и она отдала ему все, что у нее было. Ее бедра обрели быстрый, твердый, жесткий ритм, Нора двигалась синхронно с Майком, ожидая ощутить внутри себя уже знакомый взрыв. На этот раз она знала, что это ощущение придет, и не противилась ему. Она не боялась, не отступала.
Она открыла себя ему. Этого она хотела – этого колдовства, этого чуда. Электричество бежало по жилам. Пришло томительное предощущение. Она затаила дыхание, когда первый толчок потряс ее, и закричала, прорываясь в просторы, о существовании которых не догадывалась раньше.
– Майк!
Ей показалось, что выкрикнутое ею имя отдалось эхом в освещенной луной комнате.
– Идем со мной, – прошептал Майк, приподнялся на одном локте и встретился с ней взглядом. – Со мной, Нора, полетели.
– Возьми меня с собой.
Слова растворились в стоне.
Он овладел ею снова, почувствовал, что ее тело отдается ему, и, забыв обо всем на свете, погрузился в водоворот чувственных наслаждений.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
– Ух ты!
Собственный голос показался Норе кваканьем, но она удивилась, что вообще смогла произнести нечто членораздельное. Конечно, отнюдь не выразить все то, что она чувствовала.
– Согласен.
Майк откатился в сторону и теперь лежал на спине, ловя ртом воздух, словно умирающий.
Нора глядела в потолок, наблюдая, как полосы света замедляют свою пляску.
– Ясно, мне не с чем сравнивать, – проговорила она, – но, по-моему, это было здорово.
Майк отрывисто рассмеялся.
– Я бы тоже так сказал.
– Послушай, я никогда не думала, что мне случится об этом спрашивать, это похоже на старую глупую мелодраму, но не спросить я не могу, я действительно хочу знать, а как же узнать, если не спрашивать, так что не так уж это и глупо, если подумать...
Майк протестующе поднял руку.
– Что такое?
– Тебе-то было хорошо?
Он бросил на нее взгляд, который без слов сказал ей, насколько идиотским был ее вопрос. Этот невероятный взгляд сообщил ей больше, чем она могла бы спросить, и все-таки слова были для нее не меньшей музыкой.
– Это было... потрясающе. – Он смотрел на нее так, будто видел в первый раз. – Невообразимо.
Он протянул руку и провел ладонью по ее телу, Нора ощутила острое покалывание, у нее захватило дыхание, и уже знакомое ощущение желания пронзило ее.
– Господи, – прошептала она и слегка передвинулась под его рукой, призывая его к себе.
Майк понимающе улыбнулся.
– Что?
Нора глотнула воздух.
– Вот не думала, что за один час неприступная девушка станет распутной женщиной.
– Путной женщиной?
Нора засмеялась.
– Распутной.
– Разве?
Майк притянул ее ближе и ловко устроил на себе. Они вытянулись, сливаясь телами, сердцами...
Нора закрыла глаза и отдалась во власть пальцев Майка, принявшихся массировать ее теплую плоть. Она чувствовала, как Майк пробуждается вновь, и ее тут же охватил такой жар, что кончики волос у нее, должно быть, засветились. Она захватила его лицо ладонями, жадно заглянула ему в глаза, опустила голову и поцеловала его. Губы их таяли, языки извивались, соединяясь в танце, призванном разжечь тела. Нора уже оседлала Майка, провела ладонями по его твердой, мощной груди, а поцелуй все продолжался.
Поцелуй любви.
Она любит его прикосновения, любит его голос, его гулкий смех, его нежность к Эмили. Любит силу, которая помогла ему заново выстроить жизнь. Она любит его чувство юмора – и чувство ответственности.
Его любит.
Эта мысль возникла в ее мозгу с неожиданной ясностью, в то время как руки приступили к новому тайному исследованию. Прервав поцелуй, Нора приподнялась на колени и увидела, как Майк смотрит на нее. От страсти, от жажды его зеленые глаза сделались темнее, и Нора ощутила в себе небывалую женскую силу.
Она раздвинула бедра, и Майк беззвучно ахнул, прикрыв глаза, словно моля Бога о ниспослании стойкости. Его призыв остался без ответа, так как Нора еще раз приподнялась, на этот раз принимая его в себя. Она приняла его в глубину своего тела, и он заполнил темные углы ее души и сердца, те самые, которые, как ей еще недавно представлялось, навеки останутся пустыми.
Груди Норы ждали пальцев Майка, а ее сердце жаждало тех слов, которые он не желал произносить.
Нора медленно раскачивалась, и в том же ритме в ней жаркими взрывами рассыпались искры. Она хотела запечатлеть в памяти каждое мгновение удовольствия, словно высечь на камне. Ни за что она не забудет этих минут, минут, когда она поняла, что любит Майка и эта любовь отныне наполнит смыслом всю ее жизнь.
Его руки двигались вдоль ее тела, ласкали груди, а она изгибалась, требуя большего. В ярком лунном свете ее волосы отливали серебром, кожа светилась фарфоровым блеском. При каждом движении она ощущала себя богиней иных миров.
А кровь Майка кипела, тело стонало, разум подернула пелена. Он думал только о том, чтобы прикасаться к ней, чувствовать ее, снова изведать ее вкус. Только бы она оказалась сейчас на спине, под ним. Главное – раздвинуть ей бедра... Ему нужно все. Все. Все – с Норой.