Чтение онлайн

Немедленно подумав о том, почему Марк разбил их машину в ту страшную ночь, Лаура почувствовала, как похолодела ее кровь и задрожали руки.

– Спокойной ночи, Фабиан. – Она прошмыгнула мимо него, и он не успел остановить ее.

– Лаура, познакомься, это мой хороший друг Данте Пазолини. Он привез несколько платьев, чтобы ты примерила.

Фабиан обнаружил, что убедить Лауру оторваться от работы сегодня утром оказалось очень сложно. Ее ответственность и добросовестный подход к делу заслуживали похвалы, но Фабиан едва смог подавить зревшее внутри раздражение в ответ на ее нежелание даже взглянуть на прекрасные платья, которые Данте отобрал для нее по его просьбе.

Лаура протянула руку пожилому мужчине и была поражена, когда модно одетый маэстро итальянской моды звучно расцеловал ее в обе щеки, потом отступил на пару шагов и критическим взглядом окинул ее фигуру.

– Она прекрасна, Фабиан! – воскликнул он на английском. – Сегодня ты задал мне легкую задачу. Пойдемте, синьорина, я кое-что приготовил для вас! Фабиан, ты подожди здесь, и мы по очереди представим тебе все, что я выбрал.

Фабиан сразу отметил неловкость, которую почувствовала Лаура, но решил, что не уйдет. Ему хотелось посмотреть на наряды Данте, поэтому он сел в кресло с высокой спинкой и проигнорировал безмолвную мольбу в глазах Лауры.

Чтобы добраться до комнаты, где Данте развесил платья, надо было пройти через небольшой вестибюль и еще через один зал. Наблюдая, как исчезают эти двое, Фабиан погрузился в мысли о концерте. Ему давно следовало положить конец этим представлениям, приносившим ему страдание, но он не делал этого, потому что концерты собирали значительную сумму денег для детского хосписа. Если бы не это, в его календаре никогда бы не была выделена эта дата.

Фабиан отнюдь не боялся не выполнить завещание Энрико Роберто. В конце концов, что может сделать деспотичный властный дух? Явиться из могилы? Но после первого же визита в хоспис и встречи с больными детьми Фабиан понял, что не отменит этих ежегодных концертов.

Его мысли плавно поменяли направление, и он задумался о будущем. Интересно, какими будут его дети, когда он станет отцом? Они, несомненно, наполнят его жизнь смыслом и обозначат цель… Он уже очень давно просил судьбу об этом. Работа, деньги, восхищение – все это пустое, и удовлетворение от этого мимолетно.

Фабиан так увлекся своими мыслями, что не сразу заметил в дверях Данте, который с обеспокоенным лицом подавал ему знаки. Разразившись потоком слов, приятель объяснил, в чем проблема. Фабиан последовал за ним, чувствуя, как все внутри сжалось от тревоги.

Лаура стояла у высокого окна спиной к Фабиану. На ней было низко вырезанное по спине алое платье до пят, идеально подчеркивавшее длинные стройные линии ее тела, несмотря на женственные изгибы, которые являлись скорее воплощением грации, чем чувственного удовольствия.

На мгновение Фабиан потерял дар речи. Он знал, что в этом платье, с ореолом светлых волос и перламутровой кожей она заслужит много восхищенных вздохов. Но когда он подошел к ней, то увидел, что она очень расстроена.

– Лаура?

– Оно слишком открытое, – дрожащим от волнения голосом произнесла она. – Я не смогу надеть такое платье на публику.

Фабиан положил руки ей на плечи и развернул к себе, заметив, как в ее глазах блеснули слезы.

– Единственное, чего я хочу, так это чтобы ты комфортно чувствовала себя в том наряде, какой сама выберешь. – Он опустил взгляд к ее ладоням, которыми она прикрывала грудь, и тихо сказал: – Покажи мне.

Лаура медленно опустила руки, и Фабиан увидел шрам на груди. В нем всколыхнулся протест против злой несправедливости, но слов не было, чтобы выразить сейчас свои чувства.

– Это след от зазубренного куска металла в той катастрофе… Точно такой, как здесь. – Она коснулась рукой лба, потом слабо улыбнулась. – Прости, Фабиан. Вряд ли в этих прекрасных платьях мне удастся произвести впечатление, которого ты ждал. Надо было мне еще вчера сказать об этом.

– Не вини себя. Я же не оставил тебе ни малейшего шанса, чтобы возразить, так?

– Но это же не конец света, а? – решительно проговорил Данте, неожиданно оказавшийся рядом с ними. – Не зря меня называют маэстро! Я привез с собой и менее открытые платья, которые будут так же сногсшибательно смотреться на прекрасной Лауре. И при этом она не будет ощущать неловкости из-за этих маленьких глупых шрамов! Жизнь наносит нам удары, синьорина, – в глазах Данте блеснула влага, – но мы не должны позволять им лишать нас способности восхищаться красотой.

Встретившись с обеспокоенным взглядом Фабиана, Лаура вытерла слезы и улыбнулась. Фабиан вдруг почувствовал, как забилось его сердце.

– Вы правы, синьор Пазолини. Простите, что подняла суету, – услышал ее слова Фабиан и едва сдержался, чтобы не обнять Лауру и не расцеловать. – Фабиан, оставь нас одних, пожалуйста.

– Ты уверена, что хочешь этого?

– В мои планы не входит подводить тебя сегодня вечером.

– Я знаю, что этого не случится.

С этими словами Фабиан вернулся в другую комнату, но не стал садиться, а подошел к окну и невидящим взглядом уставился на кипевшую там работу. Приготовления к вечернему мероприятию шли полным ходом, но сейчас его это почти не волновало. Он размышлял о разрушительных последствиях автомобильной катастрофы, психических и физических, от которых страдала Лаура, и ощущал глубокое волнение внутри себя.

Ему не следовало заставлять ее примерять эти платья. Но он бы не стал этого делать, если бы знал, отчего она такая скрытная. И даже несмотря на шрамы, его поразило, какой красивой и благородной она выглядела в этом алом наряде.

Лаура будет идеальной женой для него. Не бросающейся в глаза и алчной, а сдержанной и спокойной. Он сможет повсюду брать ее с собой. Возможно, со временем они даже станут близкими друзьями. Неохотно вспоминая о муже, которого она потеряла, Фабиан отказывался думать, что Лаура может ему отказать, боясь, что и этот брак неизбежно закончится катастрофой.

Она сказала, что брак должен включать в себя гораздо больше, чем беспристрастная логика. Удовлетворит ли ее деловое соглашение, хоть в нем и содержится масса положительных моментов с его точки зрения?

Сжав челюсти, Фабиан прогнал прочь мысли о возможном отказе.

За пару часов до концерта, когда телефоны наконец замолчали и все последние приготовления завершились, Лаура вытянула руки над головой и застонала. От усталости у нее затекла шея и ныли плечи. Напряжение медленно копилось в ней весь день.