Выбор убийцы
Шрифт:
Могильщики забросали яму землей, и люди начали расходиться.
Черные машины словно растворились в солнечном июньском дне. Полицейских ждала работа. Нужно было разобраться с двумя убийствами.
Роджер Хэвиленд лежал в земле, не ведая их забот. Недели через две над его могилой поставят каменную плиту, и раз в год родственники будут возлагать к ней цветы. Потом визиты прекратятся и цветы исчезнут.
Но Роджеру Хэвиленду на все это наплевать.
Роджеру Хэвиленду теперь все равно.
Роджер Хэвиленд – покойник.
Глава 11
Что может быть хуже, чем попасть на допрос к полицейскому? Известно что – попасть на допрос к двум полицейским. Необходимость отвечать на вопросы, которые тебе задают поочередно два субъекта с непроницаемыми физиономиями, кого угодно выведет из себя. Наверное, детективы потому-то и работают на пару, что так легче давить на психику.
Патрицию Колуорти допрашивал детективный дуэт в составе: Мейер Мейер и Берт Клинг. Патриция в жизни не видела, чтобы у двух человек сразу были такие каменные лица. Когда сыщики переступили её порог, она почему-то решила, что к ней пожаловали представители похоронного бюро, чтобы сообщить о кончине давно хворавшей тетки. Но оказалось, что это детективы. У них не было ничего общего с обаятельными сыщиками из кино, и Патриция даже огорчилась. Блондин, правда, мог сойти за симпатичного парня, если бы не выражение лица – ещё более непроницаемое, чем у его напарника. Патриции казалось, будто два отбойных молотка вдруг ожили и, приняв обличье сыщиков, явились её допрашивать.
– Мы нашли ваше имя в записной книжке Анни Бун, – начал лысый. – Вы с ней дружили?
– Дружила, – сказала Патриция Колуорти.
– Она была вашей близкой подругой? – спросил блондин.
– Довольно близкой.
– Как вы давно знакомы?
– Года два, не меньше.
– Вы знали о её разводе?
– Да.
– Вы были знакомы с её бывшим мужем? – поинтересовался лысый.
– Нет.
– Вы не знали Теда Буна?
– Нет.
– Когда вы виделись с Анни в последний раз?
– В позапрошлую субботу. Мы были в компании.
– С кем?
– С двумя людьми.
– Это понятно. С кем именно?
– Моего знакомого зовут Стив Брезил. И ещё там был приятель Анни.
– Как его имя?
– Фрэнк. Франк Абельсон.
– До этого вы знали Абельсона?
– Да, он приходил с Анни несколько раз.
– Между ними было что-то серьезное?
– Нет, пожалуй. Почему бы вам не допросить её бывшего мужа? Судя по тому, что рассказывала мне Анни, он собирался отобрать у неё дочь. У него был повод убить Анни. В отличие от Франка. Он очень симпатичный молодой человек.
– У мистера Буна мог быть повод, но не было возможности, – сказал блондин. – Когда его бывшую жену застрелили, он был в сорока милях от города. Владелец ресторана подтвердил это. Бун просто не мог совершить убийство.
– Значит, он ни при чем, так?
– Так.
– Но и Фрэнк Абельсон тоже не мог этого сделать. Готова биться об заклад, у него алиби. Вы собираетесь его допрашивать?
– Очень может быть.
– Почему бы вам не допросить тех, кого следовало бы?
– Например? – осведомился блондин.
– Тех, кто имеет к этому отношение, – сказала Патриция.
– Анни была алкоголичкой? – спросил лысый.
– Кем, кем?
– Она выпивала?
– Вы шутите?
– Нет, я говорю совершенно серьезно.
– Кто вам сказал такое?
– Это наше дело.
– Ну вы даете!
– Значит, она не пила?
– Если человек иногда сделает глоток шерри, это ещё не значит, что он пьет. Нет, это же надо придумать такое! Она не пила.
– Вы в этом уверены?
– Еще бы, мы ведь часто бывали вместе. Рюмку шерри, от силы – две. Или чуточку ликера. Но только не виски. Анни – алкоголичка! Кошмар!
Лысый взглянул на блондина.
– Вам кто-то сказал, что она выпивала? – спросила Патриция.
– Да.
– Будьте внимательны. Есть люди, которые ради своих интересов готовы на все. Им ничего не стоит опорочить даже мертвых.
– Кого именно вы имеете в виду, мисс? – осведомился лысый.
– У каждого человека есть свои интересы. Разве вы этого не знаете?
– Вам нравилась Анни?
– Я любила её как сестру. Мне далеко не все нравилось в ней, в её поступках и знакомствах, но это её личное дело. Я не задаю лишних вопросов. И не сую свой нос куда не следует.
– Вы сказали, что вам не все нравилось в её поступках и знакомствах. Что же именно?
– Меня это не касается.
– Зато касается нас, – возразил лысый. Вообще-то он был не так уж и плох, если немного привыкнуть. Приятные голубые глаза, спокойные манеры...
– Ох, не нравится мне плохо говорить о покойниках...
– Это поможет нам отыскать убийцу.
– Понимаю. Но мне бы не хотелось, чтобы вот так судачили обо мне, когда я умру. – Патриция вздрогнула. – Бр-р! У меня от этого просто мурашки ползают. Не переношу разговоров о смерти. Я не смогла заставить себя пойти на похороны собственной матери, вот до чего дошло! На Западе у меня есть тетка, которая вот-вот помрет. Стоит мне только об этом подумать, как становится не по себе.
Блондин взглянул на лысого.
– Вы только не обижайтесь, – сказала Патриция, – но сначала, когда вы вошли, я подумала, что вы из похоронного бюро. Вы были такие угрюмые...
Лысый посмотрел на блондина.
– Анни Бун была в чем-то замешана? – спросил блондин.
– Ни в чем.
– Что-то противозаконное?
– Нет.
– Подпольная торговля?
– Чего?
– Сокрытие доходов?
– Чего?
– Что же тогда?
– Ничего.
– Ничего противозаконного?
– Нет. Не знаю. Откуда мне знать, законно это или нет.
– Что – это?
– То, что она делала.
– Что же она делала?
– Не знаю. Она была моей подругой. Слушайте, я не могу говорить о мертвых. Неужели нельзя переменить тему? Давайте поговорим о ком-нибудь другом.
– Она выпивала? – спросил лысый.
– Нет.
– Кололась? – спросил блондин.
– Что?
– Ну, принимала наркотики?
– Нет.
– Что же тогда? Что она делала незаконного?
– Ничего.
– За что же её убили?
– Не знаю. Почему бы вам не спросить... – Она осеклась.