Чтение онлайн

– А это правда, что тут людей скармливают посетителям? – поинтересовался Игорь, с сомнением глядя исходивший жиром аппетитный кусок мяса.

– Кто тебе такую глупость сказал? – вылупился на него одним глазом Меченый.

Его второй, мертвый глаз, смотрел надменно и холодно.

– Да вы же в прошлый раз и орали, что, мол, человечиной вас кормят.

– Сто раз, наверное, говорил уже: никаких вы. – Меченый подцепил на кончик ножа кусочек мяса и отправил его в рот. – Мы, наемники, все равны. Все на ты. На вы – это к нанимателям нашим, да со всем политесом. Они, скоты, это любят. Самим-то ручки белые, холеные, замарать впадлу, вот нас, черную кость и посылают свое дерьмо разгребать. И чужое тоже. И вот еще…

Он надолго замолчал, сосредоточенно разжевывая жилистый кусок – зубов у него, как уже успел заметить Игорь, была большая нехватка. Парень уже не чаял дождаться продолжения, когда Меченый, отхлебнув из керамической кружки добрый глоток пива, завершил свою мысль:

– Усвой три заповеди наемника. Первая такая: коли тебе заплатили, то задачу надо выполнить. В лепешку расшибись, кровью перхай, а выполни. Таков уж у нас кодекс чести.

– Драться за деньги – чести мало, – заметил Игорь.

– Что бы ты понимал! Сам-то, небось, на Ланисту не за так ишачил?

– Обстоятельства так сложились…

– Обстоятельства, они всегда не так складываются. Складывались бы так, как надо – нас бы с тобой здесь не было. Так уяснил первую заповедь?

– В общих чертах.

Меченый отрезал еще кусок мяса и критически его осмотрел одним глазом, будто этот, новый, чем-то кардинально отличался от предыдущего, отправил его в рот. Прожевав порцию, он поскреб ногтем недельную щетину, покрывавшую подбородок, и наставительно произнес:

– Вторая такая: дороже всего у нас жизнь. И беречь свою жизнь надо больше всего. Мертвый наемник не наемник больше, а кусок мяса. Вот такого.

– Это не заповедь, а инстинкт самосохранения. Но как бы это все совместить? – язвительно спросил Игорь.

– Поживешь – увидишь, – философски изрек тот, старательно пережевывая мясо.

– А третья заповедь? – Князеву уже стало интересно.

– Третья? – Одноглазый задумался, со скрипом почесал подбородок и изрек, наконец: – Никогда не плати за то, за что можешь не платить.

– Так значит, насчет человечины…

– Верно, Гладиатор.

Эту кличку Меченый дал Игорю при первом же знакомстве, пояснив при этом, что настоящие имена наемников никого не интересуют. И более того, попытку их выяснить могут счесть оскорблением со всеми вытекающими последствиями.

– Раз уже поел, то зачем раскошеливаться? Так что ешь смело – свинина это, свинина. Или крысятина, – добавил он равнодушно, видя, что Игорь вонзил в мясо нож и вилку. – Человечина, она особый вкус имеет. Попробуешь – сразу станешь отличать.

– А вам… тебе доводилось? – Князев осторожно разжевал мясо и не нашел в его вкусе ничего настораживающего: даже крысой, которую ему уже приходилось пробовать, не пахло. Да и вряд ли найдется крыса, из которой можно выкроить такой шмат жирного мяса.

– Мне много, что доводилось, – Меченый, улыбнулся, что, впрочем, не добавило обаяния его лицу, похожему на жуткую, расколотую глиняную маску, вылепленную неумелым скульптором. – И человечину жрать, и тварей всяких. Да и ты, раз наш путь выбрал, многое еще повидаешь-попробуешь.

Один уголок его рта поднялся, а второй, чуть ниже шрама, так и остался скорбно опущенным.

– Я не выбирал, – буркнул Игорь, расправляясь с мясом, действительно неплохо приготовленным. – За меня выбрали.

– Ну, это почти всегда так. Да и в остальных случаях. Думаешь, что ты, а на деле – за тебя, – кривой наемник определенно был философом в душе.

– А зачем я тебе понадобился? Неужели, никого другого не нашлось?

Действительно: вряд ли Ланиста отпустил бы пусть и негодного гладиатора задешево. Значит, кому-то бездомный бродяга ох, как нужен.

– Зачем-зачем… – Меченый простачком не был. – Понадобился, значит понадобился. Зачем может наемник понадобиться? Раз набирают нашего брата, значит скоро кому-то секир-башка делать будут. Ну, а наша задача – дело сделать, в живых остаться, и о себе не забыть, когда добычу делить станут.

– А она будет?

– Куда ж без нее?

Новое место жительства Игоря мало чем отличалось от двух прежних. Единственное различие между казармой гладиаторов и казармой наемников заключалось в том, что было здесь еще больше грязи и меньше воздуха. А вот население мало чем отличалось: подонки и отбросы, собранные со всего Метро. Так объяснил Игорю Меченый. Но подонки и отбросы, разве что и умеющие делать на свете, так это воевать.

Сам Меченый был в этом муравейнике кем-то вроде старшины.

– Я, понимаешь, шишка небольшая, – объяснил он новичку, – академий да училищ не кончал, поэтому, больше взвода мне не доверят. Ну, или пятнашки по-нашему. Пятнадцать человек у нас во взводе. Согласно задаче, стало быть.

– А взводов сколько?

– Ты лишнего не спрашивай. Тебе одно надо знать: ты – в пятерке Лося, – кивнул Меченый на сухопарого, но, судя по всему, крепкого мужика с длинным лицом. – Всего пятерок три, а командую вашей бандой я – Меченый. Грохнут Лося – командиром пятерки станет следующий за ним по старшинству – вон тот. Карелом зовут.

Палец наемника указал на дрыхнущего на нарах коротышку, даже во сне не расставшегося с длинноствольным автоматом неизвестной Игорю конструкции.

– Меня грохнут, – продолжал Меченый. – Командиром станет Лось. Ну и так далее.

– А я?

– А что ты?

– Я раньше сам старшиной был.

– Где это? – прищурил глаз Меченый. – У красных? В Ганзе?

– Неважно, – Князев понял, что сболтнул лишнего.

– Вот и не выпендривайся. Командовать, если кем и будешь, то только самим собой, – командир ухмыльнулся углом рта, довольный шуткой. – Потому как ты в своей пятерке – самый зеленый. Ну, если в бою отличишься, конечно, придется перестановки кое-какие произвести. Но это – потом, а пока – выполняй команды и сопи в две дырки.