Выход силой
Шрифт:
– Мутанты!
Вояка бочком-бочком, как и остальные, отодвигался к стене, пропуская мимо себя странную процессию: худого поводыря и неуклюже топающих за ним закованных в черный кевлар пятерых человекоподобных существ, казалось, сплошь состоявших из одних мускулов.
– И откуда такие берутся? – спросил молодой наемник. – Может, покойников оживлять умельцы какие-то наловчились?
– Брехня! – пробасил «шарф». – Говорят, живые это люди. Только снадобьем их каким-то накачивают, и становятся они будто куклы. На пули им плевать, – продолжил наемник. – Говорят, даже без руки или ноги драться могут.
– А без головы?
– Без головы им каюк. Зато сами кому угодно башку оторвут.
– Посмотрим, посмотрим…
– А это кто? – встрял Игорь в беседу старших. – Человек, который с ними идет? Поводырь?
– Вроде того. Видишь. У него такой агрегат в руках? Умельцы собрали! – «шарф» был настоящим экспертом по мутантам. – Это прибор, который уродами управляет. То ли инфразвук, то ли ультразвук… Я в этом не копенгаген, но…
«Шарф» говорил еще долго, однако большинство терминов, которыми он пересыпал речь, было Игорю абсолютно не знакомо. Но вдумываться или просить пояснений было уже некогда – мутанты вместе с поводырем, скрылись в туннеле, ведущем к цитадели, а за ними, на почтительном расстоянии, двинулись наемники…
Из-за канонады, особенно оглушительной в замкнутом пространстве туннеля, расслышать что-то даже в метре от себя было проблематично. Поэтому Меченый подобрался к Игорю, воспользовавшемуся минутой, чтобы сменить магазин в автомате, и закричал ему прямо в ухо:
– Ха! Оказывается бывает польза и от мутантов!
Словно настоящие танки кажущиеся неуязвимыми громилы в кевларе походя смели первую линию обороны черкизонцев, позволив наемникам втянуться за ними, и теперь бой велся уже в президентских апартаментах. Нельзя сказать, что штурм дался нападающим так уж легко: пуля, как известно – дура, и не выбирает, куда попасть. Тем более в помещении, где от своего же рикошета пасть так же легко, как и от прицельного выстрела врага.
Самым сложным оказалось удержать солдат удачи от повального грабежа. Игорь видел, как Меченый лично пристрелил мародера и только этим «уговорил» остальных все-таки продолжить наступление.
Тем более что до финала, похоже, оставались считаные минуты – обороняющиеся стреляли все реже и, скорее всего, предпочли бы сдаться, если бы наемники, штурмующие дворец, брали бы пленных… Увы, брошенное оружие и поднятые вверх руки их не останавливали.
Наконец, последние очаги сопротивления были подавлены, и наемникам удалось проникнуть в президентский дворец. Князеву, видевшему подобные интерьеры лишь на картинках ветхих глянцевых журналов, окружающее казалось верхом роскоши.
– А неплохо жил народный избранник, скромненько, но со вкусом, – кивнул Меченый на изрядно попорченную пулями обстановку: венские стулья, огромный полированный стол, теперь поваленный набок, обои на стенах, осколки ваз, камин…
И книги, книги, книги… Бесчисленные книги, теснившиеся на полках высоченных, под потолок, шкафов. Не покоробленные от времени и сырости уродцы с намертво спаявшимися страницами, изрядно попорченные крысами, которые ему доводилось держать в руках ранее, а новенькие, сияющие золотом тиснения и яркими цветами.
Вот, что, по мнению Игоря, было настоящим богатством, а вовсе не какие-то фарфоровые миски и аляповатые бронзовые фигурки, одну из которых прижимал к груди, лежа в луже собственной крови пожилой наемник, сраженный шальной пулей.
«Эх, Антошку бы сюда… – с тоской подумал парень. – Вот бы порадовался…»
Он подгреб к себе одну из книг, разлетевшихся по полу из поваленного шкафа, и аккуратно расправив смятые листы, запихал за пазуху.
– Бери! – по-своему понял его Меченый. – Заслужил. Теперь можно и…
Впереди громыхнуло, и со свода посыпалась штукатурка.
– Что за придурок выискался… – командир присел. – Рухнет ведь все к чертям! Вперед, Гладиатор…
И библиотека осталась позади.
А потом случилась катастрофа.
Мутантов осталось всего двое из пяти. Куда делись остальные Игорь не понял, наверное, был предел прочности и для этих машин смерти. Но и двоих оказалось достаточно.
Нападавшие были у самой цели: судя по ожесточенности сопротивления, обороняющимся уже было некуда отступать, когда державшийся в мертвом пространстве за спинами наемников поводырь выронил из руки свой хитроумный прибор и рухнул наземь. Агрегат раскололся: покатились винтики, лопнуло что-то… И в тот же момент оставшиеся без контроля могучие уроды взбесились и принялись крушить все и вся.
– Брось! – орал в ухо Игорю, всаживающему пуля за пулей в рассвирепевшее чудовище, Меченый, оттаскивая его в сторону. – Пора ноги делать! Помнишь золотое правило?
– Почему? – орал в ответ Князев.
– Потому что все! Поверь мне, пацан, – ноги надо делать!..
С группкой оставшихся в живых – большая часть авангарда была сметена почти мгновенно – они отступали назад, насильно отрывая от разбросанных богатств тех из рассыпавшихся по дворцу наемников, которых еще можно было собрать, а на пятки им наступали воспрянувшие духом защитники.
Меньше всего Игорь, да и все остальные, хотели бы видеть рядом с собой товарища Пинскера, но он, бледный в синеву, прибился к отряду в одном из пройденных залов, сразу забравшись в самый центр и укрывшись за спинами бойцов, добрая половина из которых была ранена.
– Ничего! – шлепая белыми трясущимися губами, твердил он. – Классики марксизма учат нас, что временное отступление не есть поражение. Мы отступим на исходные позиции, перегруппируемся… Нет места пораженческим настроениям, товарищи!
– Заткнись! – Меченый поднес кулачище к монументальному носу оратора. – Не на митинге.
Перегруппироваться тоже не удалось: навстречу валила вооруженная толпа. К обороняющимся прибыло подкрепление.
– Ланиста, сволочь, – выругался Меченый. – Урок своих поднял. Теперь нам каюк, без вариантов.
– Может быть, сдаться? – вдруг переменил позицию товарищ Пинскер. – Гуманизм…
– Ага! Покажет тебе блатота ланистин гуманизм… – старый наемник емко и красочно поведал потерявшему дар речи «вождю», что и как именно сделают с ним уголовники.