Чтение онлайн

— Только вас одну? — В душе Тесс снова вспыхнуло подозрение, что Мэри Броуни рассказала ей далеко не все. Впрочем, люди вообще редко бывают откровенны. Возможно, было еще кое-что, о чем ей не хотелось рассказывать… какая-то тайная причина, почему Сьюзан Кинг оказалась на улице — гадкий утенок, росший в тени этого прелестного лебедя.

— Ну… и Сьюзан тоже, конечно.

— Что же до этого снимка на стене… он напоминает мне о том дне, когда я впервые получила от жизни жестокий пинок. Аптека Вайнштейна принадлежала моему деду, и я считала, что это дает мне право без конца кататься верхом на кролике. Но монетки, которые туда нужно было кидать, кончались у меня так же, как и у других. Папочка при его доброте с радостью позволил бы мне кататься с утра до вечера, но вот у бабули на этот счет были твердые принципы. «Ты должна платить точно так же, как все другие дети! — твердила она. — Никаких бесплатных мороженых, никакой содовой воды». Хотя папочка и совал мне иногда украдкой шоколадки.

— Знаете, может быть, вам это покажется странным, но на этом снимке вы в точности как та малышка в рекламном ролике, который я видела по телевизору много лет назад. Может, помните — она еще скакала по дивану, обтянутому пластиковым чехлом для мебели?

— Вы хотите сказать… — И Тесс, вспомнив балтиморский акцент, от которого столько лет подряд старалась отучить ее мать, жизнерадостно выкрикнула: — Эй, ребята, прекратите прыгать по дивану! Вы же порвете обивку!

— Да, да, точно! Помню, как приставала к матери, пытаясь уговорить ее купить эти чехлы, потому что решила, что тогда можно будет безнаказанно кувыркаться по диванам.

Безнаказанно. Еще одно словечко из арсенала мисс Джейн Остин.

— Вообще-то это была не я, а моя двоюродная сестра Дебора. Это она снялась в ролике. Дебора Вайнштейн. Забавно, что вы заметили сходство. Теперь мы с ней не очень-то похожи. Она так и осталась такой же светленькой, а вот у меня волосы с возрастом потемнели.

— Вы считаете, что они у вас темные?

Настала очередь Тесс смущенно заикаться.

— Ну… да, я… мне кажется, они потемнели.

— На самом деле, на мой взгляд, вы изменились не так уж сильно.

— Правда? — Самой-то Тесс казалось, что ее теперь просто не узнать. Во всяком случае — на ее взгляд, конечно — просто невозможно было уловить сходство между той пухленькой круглощекой малышкой на снимке и взрослой, накачанной Терезой Эстер Монаган, которой она стала.

— Конечно. Это нетрудно — учитывая, что вы до сих пор стягиваете волосы шнурком, а лицо у вас и сейчас в шоколаде — в точности как на том снимке. — Не дав себе труда попрощаться, лишь снова растянув губы в той же резиновой улыбке, Мэри Броуни молча исчезла, прежде чем ошеломленная Тесс успела вытереть губы бумажной салфеткой. Проклятое печенье! Стало быть, она так и сидела, перемазанная шоколадом, во время всего разговора!

— Подождите! — крикнула она вдогонку, внезапно спохватившись, что так и не заполнила свою тщательно разработанную анкету, которую собиралась заводить на каждого клиента. Но когда она выскочила за дверь, Мэри Броуни уже усаживалась в небесно-голубой «таурус» самой последней модели с виргинскими номерами. В этой части города номера штата Виргиния обычно означали арендованную машину, поэтому Тесс постаралась запомнить их — просто на всякий случай. Детектив из отдела убийств Мартин Тул советовал делать так всегда — хотя бы просто для тренировки наблюдательности.

Вернувшись за свой письменный стол, она позволила себе удовольствие полюбоваться двумя чеками — своей добычей за сегодняшнее утро — и с особой тщательностью вписала в них свое имя. Конечно, Мэри Броуни напустила немало туману, но, по мнению Тесс, отыскать Сьюзан Кинг будет раз плюнуть. Это было как раз то дело, о котором она мечтала, — простенькое, зато сулящее звонкую монету. Тем более, что Мэри Броуни позаботилась выписать даже не чек, а денежный перевод, стало быть, насчет оплаты беспокоиться не придется.

Денежный перевод?! Интересно, с чего это ей вдруг понадобилось делать денежный перевод? Может, дома ее ждет супруг, который захочет узнать, с какой стати ей вдруг вздумалось платить Терезе Монаган, частному детективу… а главное — за что? Ладно, предположим, что супруга у нее нет. Тогда неужели же она пала настолько низко, что у нее нет даже счета в банке? Тесс тупо уставилась на экран монитора с анкетой. Вместо адреса просто номер почтового ящика, до востребования. В тот раз, когда они разговаривали по телефону, она не обратила на это особого внимания. Но сейчас сердце у нее вдруг заколотилось так часто, как будто хотело вырваться наружу.

Неловкими от ужасного предчувствия пальцами она набрала номер телефона, который в тот раз оставила ей Мэри — только для того, чтобы услышать размеренный голос автоответчика, гулким эхом отдавшийся в полупустом офисе: «Вы набрали номер Мэри Броуни. Пожалуйста, оставьте номер своего телефона или сообщение после сигнала, и я обязательно вам перезвоню».

Тесс с трудом подавила едва не сорвавшийся вздох облегчения.

— Я просто позвонила, чтобы предупредить — Четвертое июля ваша сестра почти наверняка будет праздновать уже вместе с вами, — проговорила она. — Я практически уверена, что к этому времени смогу ее отыскать.

На самом деле Тесс вряд ли было бы по силам отыскать кого-то, чье имя не значилось в телефонной книге. Зато она знала одного человека, для которого это было раз плюнуть, и была не настолько горда, чтобы постесняться обратиться к нему за помощью.

В дамском туалете на третьем этаже здания, где размещалась Публичная библиотека Эноха Пратта, не было ни души. Впрочем, так бывало почти всегда, именно по этой причине Тесс и выбрала его в качестве явочной квартиры для встречи со своим агентом. Она никак не могла взять в толк, почему верхний этаж здания библиотеки считался территорией, предназначенной исключительно для представителей мужского пола, но так было всегда, и тут уж ничего не поделаешь. Наверняка с этим можно было как-то бороться… к примеру, вчинить групповой иск по обвинению в дискриминации или что-то в этом роде, но тогда ей пришлось бы искать еще одного истца. А Тесс уже так давно использовала этот островок уединения в своих целях, что привыкла к нему. К тому же из окна туалета открывался великолепный вид на базилику Успения Богородицы.

— Привет, Ви Вили Килер, — пропела она, помахав рукой в сторону домов на противоположной стороне Кафедральной улицы. Так Китти всегда ласково называла про себя кардинала — Китти, давно уже отрекшаяся от церкви и превратившаяся в яростную атеистку, какой может быть только кто-то, носящий фамилию Монаган.

У Тесс были свои прегрешения. Как-то раз, вернувшись на зимние каникулы домой, она купила в одной из местных аптек тест на беременность. Провериться дома она так и не решилась, а ждать, когда она вернется назад в школу, у нее бы просто не хватило терпения. К счастью, результат теста оказался отрицательным, и она отпраздновала это радостное событие, встретившись с Уитни Талбот в баре в старой гостинице «Пибоди». Нацепив облегающие платьица по самое некуда, они вдохновенно врали мужчинам, наперебой предлагающим заказать им выпивку, — врали по поводу своего возраста, по поводу своих настоящих имен — короче, насчет всего. «Пробное прослушивание кандидатов в новые осеменители» — так тогда назвала это бесшабашная Уитни.