Чтение онлайн

— Мой юрист немедленно начнёт готовить документы на удочерение.

Я на мгновение прервала своё занятие.

— Хорошо.

Достав ключи, я стала тыкать ими в замочную скважину грузовика.

— Я бы хотел, чтобы эти выходные вы провели в Сиэтле. Если ты не против, конечно.

— Хорошо, — повторила я, радуясь, что, наконец, открыла машину.

— Я пришлю за вами самолёт в пятницу и… — Дилан внезапно замолчал. Я замерла и впервые за весь разговор посмотрела на него. — Думаю, будет лучше, если вы остановитесь в доме моих родителей.

Куда делся тот самоуверенный мужчина, который вчера буквально приказал мне выйти за него замуж? Неуверенность сквозила в каждом его слове.

Дилан не колебался, он всё так же вёл в этой партии, но теперь он ждал моего одобрения. В желании убедить меня в правильности своих решений Дилан был готов к тому, что я начну сопротивляться. Моя же покорность привела его в замешательство.

— Хорошо.

Он медлил. Вероятно, надеялся услышать что-то другое, кроме безжизненного "хорошо". Но что я ещё могла сказать?

— Я понимаю, это лишнее, но…

Внезапно он засунул руку в карман куртки и вытащил оттуда маленькую коробочку.

У меня отвисла челюсть. Вряд ли есть хоть одна женщина в этом мире, которая не узнает этот характерный голубой цвет.

В смущении убрав вторую руку в карман, Дилан протягивал мне коробочку.

— Тебе необязательно его носить. Но я подумал, что оно должно у тебя быть.

Я взяла её на автомате.

— Ты не должен был…

Он смотрел на меня ещё секунд пять, а затем развернулся и, не прощаясь, быстрым шагом направился к своей машине.

Черный внедорожник уже давно скрылся за поворотом, а я ещё долго смотрела ему вслед.

Молчание Дилана не удивляло. Он так же, как и я, не мог подобрать нужных слов. Сейчас все они были бы лишними и искусственными.

Открыв голубую коробочку, я залюбовалась лежащим на тёмной подложке кольцом. Оно было потрясающим. Тонкий серебристый ободок венчал красиво огранённый крупный квадратный бриллиант. Я охнула, представив, сколько оно может стоить, но тут же отогнала от себя эти мысли.

Осторожно, двумя пальчиками я аккуратно вытащила кольцо из гнезда и поднесла к глазам. Камень играл на свету всеми гранями. Кольцо было изящным, я бы даже сказала — изысканным. Уверена, что оно будет очень красиво смотреться. Я поднесла его к безымянному пальцу левой руки…

Что-то остановило меня, не давая надеть кольца. Ещё немного посмотрев, как переливаются бриллиантовые грани, я положила его обратно в коробочку.

Я не хотела надевать его сама. Я хотела, чтобы это сделал Дилан — однажды и навсегда!

Вернувшись в Лонгвью, я сразу направилась к тёте Талуле, чтобы забрать Эбби. Макс вместе со всей мужской половиной семейства Джонсов отправился кататься на снегокатах.

Я позвонила Полу, предупредить, чтобы привёз его прямо домой.

— Всё в порядке, Лив? — поинтересовался Пол. — Ты так внезапно вчера исчезла.

Оправдание было приготовлено заранее:

— Да устала за эти дни, плюс выпила лишнего, сам понимаешь. Сегодня выспалась, и чувствую себя намного лучше.

— Просто я удивился, не увидев твоей машины с утра…

Как бы ни хотелось это признавать, но Дилан оказался прав: у меня очень внимательные соседи.

Пробормотав что-то по поводу утреннего визита к отцу, я быстро закончила разговор.

Макс вернулся к ужину: довольный, румяный и с начинающимся насморком. С порога я погнала его в горячую ванну, согрела тёплого молока и растёрла ноги, заставив надеть нелюбимые "кусачие" носки.

Весь вечер мы с Эбби плясали вокруг Макса, выполняя все прихоти "больного". Как все мальчики, мой сын боялся болезней, но был уже достаточно взрослым, чтобы начать понимать, как из этого извлечь пользу.

Эбби незамедлительно исполняла все просьбы брата: включала его любимые мультики, поправляла сбившийся плед; медленно переступая ножками, чтобы не разлить, таскала из кухни стаканы с молоком. Отдавая их Максу, в придачу она вручала брату конфету, батончик "Твинки" или лакричную палочку.

— Да не люблю я лакрицу! — ныл Макс, раскрасневшийся от съеденного и выпитого. — Неси назад.

— Есь, — требовала Эбби. — А то будут сопейки.

— Лакрицей сопли не вылечишь, — учил её брат. — Сопли лечат "кусачими" носками.

На этих словах он демонстративно вытаскивал из-под одеяла ноги в тёмно-серых носках. Эбби благоговейно трогала их, одёргивая ручку из-за колючей шерсти, и с трепетом смотрела на Макса: вот какой у неё героический брат, такие муки принимает! Я знала, что под шерстяными носками на ногах у него обыкновенные хлопковые носочки, которые несколько смягчают "кусачесть", но раскрывать хитрость не собиралась.

На следующее утро Макс был абсолютно здоров.

Около полудня позвонила Эллен с приглашением провести наступающие выходные в их доме, в Сиэтле.

Не знаю, что именно рассказал ей Дилан, но его мать ни словом не обмолвилась о том, кто на самом деле инициировал это приглашение. Оно было сделано настолько корректно, что мне оставалось лишь поблагодарить за него Эллен.

— Если ты не возражаешь, я бы хотела встретить вас в аэропорту.

— Мне было бы приятно. — Голос дрогнул, когда я вспомнила, как резка была с миссис Митчелл при нашем последнем разговоре. — Спасибо вам, Эллен.

— Спасибо тебе, девочка, — мягко сказала она. — Поговорим при встрече.