Чтение онлайн

Но лишь до поры до времени.

Джолин побледнела.

– Я слышала их разговор. – Ее голос вновь перешел в завывания. – Присс собиралась рассказать о нас Хаскеллу, и они бы нас раскусили. Нужно было что-то сделать…

Р.Л. закрыл глаза. Словно больше не мог видеть Джолин. Она схватила его руку.

– Поверь, это был единственный выход! Хаскелл слишком близко к нам подобрался…

Р.Л. вырвал руку. К сожалению, это была та самая рука, в которой засела пуля. С перекошенным от боли лицом, он открыл глаза и окатил Джолин ненавидящим взглядом.

А вскоре заявился Верджил со свитой. Сирены, разумеется, вопили на полную катушку. Шериф не испытывал особой радости от того, что я раскрыл дело вместо него, но повел он себя в высшей степени благородно. А когда на носилках вытаскивали Р.Л., даже пробормотал:

– Хорошая работа.

Примерно так тренер говорит команде противника: «Хорошая игра», после того как его команду втоптали в грязь. Но все-таки он произнес эти слова. А это кое-что да значит.

Присцилла объявила, что поедет вместе с братом. Я поплелся за ней.

– Думаю, ему много не дадут, поскольку он спас тебе жизнь. Да и смертельный удар нанес не он.

Я хотел ее утешить, но результата мои слова не возымели. Присс была сама не своя. Она коротко кивнула мне. И только. Больше она в мою сторону не смотрела.

Пожалуй, на этот раз мне следовало нарушить правило и поспешить с выводами. Но я не стал.

Даже заехав домой и доставив Руби в больницу, я все равно не задался вопросом, почему Присцилла не выйдет и не поговорит со мной. Я решил, что Присс не хочет оставлять брата, да и что я жаждал услышать? «Хорошая работа»? М-да…

На следующей неделе я, как дурак, позвонил Присс на работу под предлогом, что хочу узнать о состоянии Р.Л. И как себя чувствует Руби. Со дня развязки я не видел ни Присциллу, ни ее мать.

Ответила мне Инес. Естественно, я этого ожидал. До меня дошли слухи, что Инес перешла на освободившееся место Джолин, поскольку та не может выполнять секретарские обязанности из тюремной камеры. Я был искренне рад за Инес. Истинные профессионалы не должны сидеть без работы.

Инес сразу же переключила меня на своего нового босса. Присс сообщила то, что я уже и так знал от Верджила, – Р.Л. быстро поправляется. От меня не укрылось, что голос Присциллы звучит как-то странно. Несколько высокопарно. К сожалению, ее тон напомнил мне те времена, когда наша совместная жизнь с несравненной Клодзиллой подходила к завершению. Отстраненность и холод, вот что сквозило в голосе Присс.

– Я чем-то тебя расстроил? – спросил я виновато.

Знакомый вопрос, не правда ли? Вы небось считали, что кто-кто, а детективы таких идиотских вопросов не задают.

– Вовсе нет, – ответила Присс.

Если бы Присс подключили к детектору лжи, это славное устройство тут же перегорело бы. Думаете, я повесил трубку и сказал себе «довольно»? Как же! Я продолжил разговор:

– Мне очень жаль, что так вышло с твоим братом.

И это чистая правда. Мне было искренне жаль, что его ранили. Жаль, что он так поступил. Жаль, что дал себя вовлечь в эту историю.

– Знаешь, – продолжал я с пересохшим горлом, – почему бы нам куда-нибудь не сходить? Может, перекусим вместе? Как ты на это смотришь?

Присцилла с шумом втянула в себя воздух. Словно прикоснулась к чему-то горячему.

– Никак не смотрю, Хаскелл, – ответила она безжизненно.

Вот тут-то я и понял, что, должно быть, являюсь законченным мазохистом. Потому что не прекратил разговор и еще более виновато спросил:

– Но почему?

Не знаю, что я ожидал услышать. Что ей не нравятся мои веснушки и форма носа? Присс вздохнула:

– Послушай, Хаскелл, я бы себя неловко чувствовала, встречаясь с человеком, который упрятал за решетку моего родного брата. Прости.

Теперь наступила моя очередь вздыхать. Похоже, Присс упустила из виду, что я еще и тот человек, который не позволил упрятать за решетку ее родную мать. Ладно, сейчас, наверное, не время поднимать этот вопрос. Тем более что Присс не собиралась давать мне такой возможности.

– Что же, было приятно с тобой поговорить, – сказал я и сделал то, что сделать с самого начала.

Повесил трубку.

Вот так.

Очевидно, Присцилла была из тех людей, что таят обиды даже дольше, чем мой бестолковый пес.

В отличие от Присс Рип все же забыл свою обиду. Вообще-то к тому времени, когда я приехал за Руби, он уже простил меня. Полагаю, именно столько времени ему понадобилось, чтобы установить наличие связи между мною и полной миской еды. Наверняка от столь напряженных умственных усилий у бедняги закружилась голова.

Кстати, снимки Рипа в угрюмом настроении сделали свое дело. Спустя три дня после того как я приляпал фотографии рядом с магазинами, фермер по имени Карл Маркс приволок ко мне в контору здоровенную псину. Да-да, именно так его и звали – Карл Маркс. Посетитель долго и нудно объяснял, что он совсем не тот Карл Маркс, будто его можно было перепутать с тем Карлом Марксом. Судите сами: этот был таким тощим, что комбинезон болтался на нем как на вешалке. К тому же мистер Маркс (фермер) был совершенно лыс и беззуб, но, несмотря на весьма своеобразную внешность и еще более примечательное имя посетителя, я уставился вовсе не на него.

А на собаку, которую он держал на ободранном поводке.

Говорят, у каждого человека где-то в мире есть двойник. По-моему, в отношении собак это наблюдение тоже верно. Этот пес был двойником Рипа. Точной копией.

Внешне, по крайней мере.

А вот в характере имелись существенные отличия.

Например, пес мистера Маркса самостоятельно взобрался по крутым ступеням до самого моего офиса, а чуть позже сделал еще более поразительную вещь. Он по ним спустился!

После того как пес Карла Маркса (фермера) проделал свой потрясающий фокус со ступенями, мы с мистером Марксом отправились к Белинде Ренфроу. И там этот поразительный пес продемонстрировал еще одно отличие от Рипа. Он погнался за утками Белинды, заливаясь оглушительным лаем и истекая слюной. Одним словом, пес оказался настоящим знатоком дичи.

Белинда, похоже, совсем не расстроилась, что на очной ставке с преступником слегка ошиблась.

– Ну надо же! – беззаботно воскликнула она. – Эта чертова собака как две капли воды похожа на вашу.

Она повернулась к мистеру Марксу, на тощем лице которого гуляла широченная беззубая улыбка. К слову сказать, не самое приятное зрелище.

– Тут ведь всякий мог бы ошибиться.

Карл Маркс с готовностью затряс лысой головой. У меня сложилось впечатление, что он охотно бы признал в черном псе хоть самого дьявола в собачьем обличье, если бы за это полагалось пятьдесят долларов.