Чтение онлайн

Он с хитрым прищуром глянул на меня, пытаясь оценить, насколько я проникся его пересказом и соблазнился ли приобщением к чему-то таинственному, но подполковника ждал облом. У меня давно была стойкая аллергия на всякие секретики, особенно чужие, и уж тем более государственные, так что я остался внешне совершенно невозмутимым, и даже немного поморщился.

— Кхм… — Болотов совсем чуть-чуть растерялся от моей реакции, но быстро вернулся на путь беседы, которую он пытался выстроить. — В общем, как вы догадываетесь, Сергей, нашим бойцам было бы очень полезно, если б их поднатаскал такой незаурядный рукопашник, как вы.

— Простите за вопрос, а с чего вы взяли, что у меня для этого достаточно квалификации?

— О, мы полностью уверены, что вы прекрасно для этого подходите. Дело в том, что нам довелось лицезреть одно занимательное видео, где вы бьетесь против десятка человек…

Ах, так вот оно что! Мной уже и военные заинтересовались, только, в отличие от полиции и ФСБ, этих впечатлило мое руконогомашество. Знал бы я, что от того видео, что сняла Алина из машины, будет столько проблем, то строго-настрого бы запретил ей вообще телефон тогда трогать. Но жизнь, зараза, вся такая непредсказуемая, никогда не знаешь, где упадешь, соломки заранее не подстелешь.

Выходит, военные, завидев, как лихо я разделываюсь с толпой бородачей, решили меня прибрать, чтобы я натаскивал их волчат. Они, похоже, совсем не понимают, что все мои умения до ужасного заурядны и посредственны, а на новый уровень их выводит только лишь мой дар. Нет, серьезно, отобрать у меня сверхскорость, и я опущусь на уровень средненького любителя единоборств. У меня нет ни колоссальной выносливости, которая позволяет иным спортсменам биться по двенадцать раундов в высоком темпе, нет какой-то особой техники, да я даже не обладаю какими-то углубленными познаниями в каком-либо виде спорта. Я просто нахватался по верхам всего и везде, что оказалось пригодным к адаптации под мой стиль, только и всего.

Я в качестве учителя для спецназовцев буду так же бесполезен, как подвыпивший школьный трудовик, который вдруг решил обучать матёрых краснодеревщиков. Но даже не в этом основное препятствие…

— А кроме того, — продолжил вояка, — ваш конфликт сразу с восьмью сокамерниками в первый же день пребывания в изоляторе только укрепил нас во мнении, что вы для озвученной задачи подходите просто идеально. Я скажу вам прямо, Сергей, нашим солдатам остро необходимо умение противостоять сразу нескольким противникам в рукопашной схватке. Если вы согласитесь помочь, Родина этого не забудет.

— Безусловно, это очень интересное предложение, товарищ подполковник, — слегка покривил я душой, поскольку для меня оно интереса на самом деле не представляло, — но вынужден вам сообщить, что оно идет вразрез с некоторыми договоренностями, которые у меня существуют с недавнего времени с министерством внутренних дел.

Иными словами, пока я не встречусь с Суховым и не убью его вместе с его опасными догадками, хрен вы куда меня заманите. Но говорить вслух я об этом, конечно же, не буду.

— Простите мое любопытство, но вы ведь имеете в виду какого-то конкретного человека, а не все министерство?

Эмоции Болотова вспухли каким-то странным пассивным интересом, словно он задал мне вопрос, прекрасно зная на него ответ.

— Да, генерал-майора Сухова, если вам это имя о чем-либо говорит.

О да, по реакции подполковника я понял, что ему очень даже говорит… он именно эту фамилию и ожидал от меня услышать.

— Видите ли, Сергей, — военный будто бы с нескрываемым сожалением побарабанил пальцами по столу, но внутри он был близок к ликованию, — я думаю, что ваши договоренности с генералом будут отложены на неопределенное время.

— Это почему вы так думаете?

— Вы разве не в курсе? — Подполковник удивился так ненатурально, что я бы сумел раскусить эту игру даже без своей эмпатии.

— Бросьте, товарищ Болотов, давайте уже начистоту.

— Как скажете, — легко согласился вояка, внешне не проявивший никакого недовольства, — дело в том, что генерал-майор Сухов несколько дней назад попал в ДТП, и сейчас находится в состоянии медикаментозной комы. Вряд ли он сможет в таком состоянии соблюсти хоть какие-нибудь пункты вашего с ним соглашения.

Я замолчал, лихорадочно обдумывая новую информацию. Сухов в коме? Черт, так вот почему никто за мной так и не явился в указанный срок! Зная извечную привычку генерала все завязывать на самого себя, я вовсе не удивлен, что с его «выходом из строя» не нашлось того, кто бы взялся доводить до конца связанное со мной дело. Такое единоличие в работе и привычка не перепоручать никому ответственные дела не могли не выйти ему боком. И вот теперь это случилось.

Интересно, это случайное происшествие, или те, кто открыл охоту за мной, решили, что проще устранить Сухова, чем добраться до меня в стенах изолятора? Хороший вопрос, знать бы еще на него ответ…

— Так что скажете, Сергей?

Полковник прервал затягивающееся молчание, видя, что я не спешу с ответом.

— Это многое меняет… — и это действительно было так. Если я не смогу увидеться с Суховым, значит, мне совершенно безразлично, кто именно вывезет меня из СИЗО. — Давайте только немного конкретики, что именно вы мне предлагаете?

— Думаю, у нас найдется, чем вас заинтересовать, Сергей.

— Нет уж, товарищ подполковник, давайте без этих дешевых приемчиков. Что. Именно. Вы. Мне. Предлагаете?

— Сразу видно человека, который умеет вести бизнес и знает себе цену. — Болотов улыбнулся уголками губ, но внутренне остался холоден. Даже тот факт, что разговор свернул в самое что ни на есть деловое русло, его нисколько не обрадовал. — Скажу прямо и честно, раз вы на этом настаиваете. Мы предлагаем вам стать инструктором в одном из наших центров спецподготовки на срок вашего заключения.

— Позвольте уточнить, вы хотите меня сделать Бобиком на цепи вашего центра на двадцать пять лет?