Чтение онлайн

– …У них это не пройдет, товарищи!! Мы, жильцы этих домов, не позволим им сносить этот сквер! Нечего тут строить подземный гараж! Я лично посадила здесь двадцать деревьев, товарищи! Здесь мои дети выросли! И я хочу, чтобы мои внуки тоже дышали свежим воздухом, а не смотрели из окон на асфальтовый двор! – вдруг отчетливо раздался совсем рядом резкий звонкий женский металлический голос.

– Епт твою за ногу! – пробормотал я и невольно сдвинул края брюк, закрывая расстегнутую «молнию». В паху неприятно кольнуло. Я оглянулся.

В просвет между невысокими деревцами, над головами столпившихся людей, на расстоянии примерно сорока-пятидесяти метров находился грузовик с откидным бортом. В кузове, как на сцене, выпрямилась пожилая женщина в тапочках, халате и с рупором в руках. Сзади нее зеленой грудой с торчащими во все стороны тоненькими ветками виднелись сваленные в кучу саженцы. Больше всего народу стояло перед самым автомобилем. Люди одобрительными неразборчивыми криками встретили эту горячую речь местной активистки движения «зеленых».

– Товарищи! – продолжала ободренная этой поддержкой полноватая любительница свежего воздуха. Лицо у нее было одухотворенное и злое. – Мы сегодня собрались, чтобы провести здесь внеплановый субботник! Вот эти деревья мы сегодня посадим! Нашему скверу еще цвесть… – она на мгновение замолкла, подыскивая более уместное выражение, и затем бодро закончила: – И расцветать!

Часть собравшихся захлопала.

– Но это не все, товарищи! – громко поспешила довести до сведения местных жителей женщина с рупором. – У меня есть и приятная новость!

Я уже хорошенько облегчил свой организм, отвернулся и неторопливо заправлял рубашку под ремень.

– Через полчаса подойдет трактор! Это наш уважаемый Иван Семенович постарался! И он засыплет котлован, который начали рыть строители! Пусть теперь попробуют приехать еще раз! Мы организуем здесь круглосуточное дежурство, товарищи! – Тетка передохнула – ее вздох был хорошо слышен на все окрестности – и закончила: – А сейчас все за работу! Лопаты сзади грузовика!

Артур сосредоточенно смотрел себе под ноги.

– Сейчас он нас подождет и выйдет. Брать будем сразу, как только подойдем к машине. Задача – зафиксировать его руки и не дать ему на что-нибудь нажать. Мы же не знаем, что там у него за система. Я первый…

– Я прикрываю, – договорил я. – Знаю.

Легкий озноб вдруг прошелся по моим рукам и поднялся до плеч. Я вздрогнул.

– Артур! – прошипел я. – Наверняка там у него мобильник замкнут на взрыв! Они так уже меня проверяли! Он сейчас отойдет в сторонку, наберет номер мобилы, который в багажнике, и пипец! Скорей всего!

Артур молча мочился под куст. В том, что он расслышал меня, я был уверен.

– Тогда надо забрать у него мобилу. И все дела.

– Да заберем. Мужик он крепкий, но против нас не выстоит, – пробормотал я.

– Ну тогда пошли, – собровец вдруг остановился. – И ширинку застегни, боец. Неудобно как-то на захват так идти. Еще подумает, что мы его не уважаем.

Я сделал то, что он просил, и, изобразив на лице полное удовлетворение, оглянулся по сторонам (если рванет, человек шестьдесят положит, не хер делать) и пошел к «шестерке», отстав от Артура на полметра.

Коля с кряхтеньем выбрался из машины. Он постоял, расправил плечи и потянулся, рассматривая толпу людей. Затем молча повернулся и быстрым шагом двинулся в противоположном направлении.

– Стой, Успа, – тихим голосом проговорил Артур.

Чеченец замер на месте и вдруг хищно оглянулся, как затравленный зверь. Он перевел взгляд с Артура на меня и все понял. Или догадался. Или ощутил.

Люди делятся на две категории. Одни при надвигающейся опасности замирают на месте, впадают в какой-то ступор и не могут сообразить, что же им делать и как поступить. Так бывает обычно с необстрелянными людьми, когда они попадают под пули. Даже когда их товарищи уже лежат на земле и начинают отстреливаться, такой человек продолжает все еще бессмысленно топтаться на месте, оглядывая окрестности широко раскрытыми глазами.

А другие принимают решение моментально, даже еще не увидев опасность, а только лишь предчувствуя ее. Этим отличаются те, которым по роду деятельности приходится часто попадать в экстремальные ситуации. Это военные, например, или хирурги, или боевики.

Коле явно приходилось бывать в подобных переделках, когда от собственной реакции и понимания момента зависит жизнь. Он не стал спрашивать, в чем дело, не стал изображать непонятливого, а просто быстро сделал шаг в сторону и стремительно, словно на него мчалась спущенная с цепи стая собак, бросился бежать в сторону сквера, прямо в толпу людей. Стартовал он хорошо, низко согнувшись, и успел выиграть несколько метров, пока мы рванулись за ним.

– Держите их! – вдруг завопил чеченец на ходу во всю глотку так громко, что у какой-то бабушки в цветастом платочке и малиновой облезлой кофточке, которая стояла спиной к нему в нескольких метрах, выпала из рук маленькая лопата. Бабушка испуганно присела, прикрывая голову сухими ладошками, и от неожиданности негромко испортила воздух. – Держите их! – еще раз заорал Коля и, не оборачиваясь, махнул на нас рукой. – Они хотят мобильник у меня забрать!

Больше он ничего не кричал, так как во время этого быстрого спурта ему необходимо было сохранять запас кислорода в легких. Но и этого было достаточно. Та тройка мужичков, которая стояла неподалеку от машины, враз повернула головы в нашу сторону. Если они и не поняли сначала, в чем дело, то крик чеченца сразу разъяснил им ситуацию. Кроме того, они были еще и выпившими. Где это вы видели советских людей, которые приходят на демонстрацию или митинг совершенно трезвыми? Это незыблемая традиция – выпить перед и после бесплатной работы на государство – в нашем народе отмирает очень медленно и неохотно.

У них появился шанс поразвлечься и, кроме того, восстановить справедливость. Ворюг надо наказать, тем более что численный перевес и некоторое количество водки в организме позволяли им чувствовать себя довольно уверенно. В такой ситуации пьяные соображают моментально, и мужики почти что синхронно двинулись к нам, перегородив дорогу.

Артур на бегу уклонился влево, рассчитывая стремительным маневром обогнуть их, но крайний мужичок (противная такая морда, рыжий, в веснушках, сам маленький и юркий) ловко ухватил его за рукав и рванул на себя.