Я – первый
Шрифт:
Центробежная сила развернула корпус Артура, лишенного опоры, прямо на рыжего. Артур сначала посмотрел поверх головы схватившего его человека (он увидел, что Коля беспощадно проламывается сквозь людей, расталкивая локтями и корпусом, отбрасывая на землю тех, кто стоял спиной к нему), затем в глаза ловкого и юркого мужичка, который с пьяной удовлетворенностью уже замахивался кулаком.
– Серый!! – гаркнул он неожиданно так громко прямо в лицо рыжему, что мужик слегка оторопел и замедлил с ударом.
Пьяный (или полупьяный… есть такие, которым алкоголь в небольших дозах не отуманивает мозги, а только обостряет реакцию и ускоряет мышечные процессы) замер на месте. Было видно, что он усиленно напрягает свою память, пытаясь сообразить, кого же он держит. Скорей всего, его тоже звали Сергеем.
Я резко притормозил, упершись двумя ногами в зеленую траву и проделав в ней две слабые бороздки.
– Отгони машину! Любой ценой отгони машину! А я достану его все равно!
Я развернулся и бросился к «шестерке».
Артур сноровисто и привычно ударил рыжего в голень носком кроссовки, и, когда мужик с искаженным от боли лицом отпрянул назад, собровец легко выкрутил ему руку, и быстро свалил на траву незадачливого поборника справедливости.
Краем глаза заметив со стороны приближающегося к нему следующего противника (но тот уже слегка замедлил шаг, несколько смущенный быстрой расправой над своим товарищем), Артур сам сместился к нему, делая скользящий шаг вбок и, используя инерцию движения, резко выбросил ему в пах свою правую ногу.
Джинсы не позволили собровцу наносить высокие и красивые удары ногами, да он и не снимался в китайском боевике, но этого тяжелого попадания всей ступней в жизненно важную точку вполне хватило, чтобы остудить пыл нападавшего. Плотный парень с черными кучерявыми волосами сразу же согнулся, непроизвольно охнул, закрыл свою промежность ладонями, повернулся спиной и сделал несколько прыжков от места схватки. А третий благоразумно замер в отдалении. Все его негодование вылилось в возмущенном крике:
– Что ж ты делаешь, падла!
Артур не удостоил его взглядом, выдохнул, пригнулся и бросился за чеченцем.
Коля не успел отбежать далеко. Все-таки быстро пробраться через толпу плотно стоящих людей невозможно. Да и не каждый отойдет в сторону, если на него бежит не вооруженный чем-нибудь человек. Так, слегка посторонятся, и все…
Но путь чеченец расчистил. За его спиной оставался коридор в толпе, по которому и несся Артур. Перепрыгивая через уже вырытые ямки, через охапки саженцев, уворачиваясь от испуганных людей, которые, увидев его злое, искаженное лицо, бестолково метались перед ним, он неумолимо приближался к боевику, взглядом фиксируя его спину и руки.
И «прозевал» нападение. Худой парнишка с мрачным, испещренным угрями лицом заранее приготовился к этому, исподлобья следя за подбегающим хулиганом, который так нагло вздумал отобрать дорогую вещь у пожилого человека. Он крепко держал лопату в руках и, обернувшись к пробегающему мимо Артуру, размахнулся, как метатель копья на стадионе, хекнул от напряжения и бросил лопату острием вперед ему прямо в ноги.
Лопата пролетела между кроссовок, лезвием воткнулась в пыльную мягкую почву, и Артур, подтягивая опорную ногу, зацепился за черенок носком. Его стопа не ощутила твердую поверхность, инерция стремительного бега бросила тело дальше, и он полетел головой вперед.
Собровец вовремя сгруппировался, покатился по земле, сделав несколько кувырков. Вскочив, он непроизвольно обернулся и сделал шаг к парню.
– Убью, сука… – негромко и страшно выдохнул Артур. Прыщи на худом лице подростка вдруг стали отчетливо видны лучше из-за внезапного отлива крови. Он тут же развернулся и задал стрекача. Артур, ощущая внезапную немеющую боль в левой стопе, бросился дальше.
Коля уже вырвался из густого сборища возбужденно гомонящих теток и мужчин и побежал по кочковатому пустырю, поросшему густыми зарослями бурьяна и сорняков, забирая левее, к трем белым многоэтажным домам, которые тоже стояли в отдалении полукругом, образовывая свой микроквартал в трех сотнях метрах от пятиэтажек.
На бегу чеченец обернулся, оценивая расстояние. Артур увидел его злое потное лицо с прилипшими ко лбу волосами и лютый ненавидящий взгляд. Времени спокойно вытащить мобильник и набрать нужный номер у боевика не было. Как только Коля замедлит движение, а это неизбежно произойдет, вздумай он привести в действие «адскую машинку», Артур догонит его и собьет с ног. Это они понимали оба.
Чеченец бежал тяжело. Если первые пятьдесят метров он преодолел на мощном выбросе адреналина, то уже бег с барьерами – неровности почвы, скрытые под густыми зарослями сорняка, замечались в последний момент, и ему их приходилось преодолевать, неловко перепрыгивая, – давался ему нелегко. Он на глазах терял скорость.
Но и Артур серьезно замедлил движение. Он сильно хромал на левую ногу. Проклятый инстинкт самосохранения заставлял беречь стопу, ставя ее на землю осторожно и только внутренней стороной подошвы, тем самым спасая организм от удара болевого шока.
«Хорошо, что у него нет оружия, а так я буду бежать вечно, хрен тебе, сволочь, – так подумал Артур о своей поврежденной ноге, – ты не остановишь меня, и, пока я за ним бегу, он мобильник не вытащит… Прав был Серега, умница, сработка пойдет от мобилы, то-то я взрыва не слышу, если бы все было по-другому, то этот цирк давно бы уже закончился. Я просто загоню его, его дыхалка долго не выдержит, лишь бы моя нога выдержала».
Они оба уже почти что перешли на быстрый шаг. Но Артур, сжав зубы и бесконечно повторяя про себя: «Хрен тебе, сволочь, хрен тебе…» – начал все-таки неумолимо сокращать расстояние.
Чеченец, постоянно оглядываясь, сумел немного прибавить, но Артур знал, что это ненадолго.
«Куда этот дебил бежит, я же догоню его все равно…»
Открывать рот и выкрикивать что-то вроде: «Стоять, милиция!» – Артур не собирался. Много сил отнимало волевое погашение боли, и он сконцентрировался только на этом, не выпуская из виду спину тяжело дышавшего человека.