Я – первый
Шрифт:
Запустив руки в чрево «шестерки», я коротко застонал (кто не пробовал, пусть попробует поднять тяжелый стандартный патронный деревянный ящик одними руками, не прикладывая усилия спины и ног) и разогнулся, прижимая ящик к животу.
– Это что у тебя? – тревожно спросил черноволосый парень, которому Артур так удачно заехал по яйцам. Парень стоял рядом и так же, как и рыжий, сосредоточенно наблюдал за моей бешеной работой.
– Бомба, – лаконично сообщил я, обошел машину и засеменил к котловану, раскачиваясь на ходу и внимательно глядя себе под ноги. Еще упасть не хватало…
– Ааааа!!! Люди!!! Спасайся, он бомбу несет!!! – сразу же завопил рыжий, указывая на меня пальцем.
Если бы тротил был упакован в обыкновенный рюкзак, то, может, это и не вызвало бы такой реакции, потому что выглядело бы слишком обычно. Но военный вид патронного ящика с красной полосой по диагонали внушал уверенность, что в нем находится что-то секретное и опасное. Патроны, бомба или снаряды. Уверить всех, что там находится сливочное масло, было бы в этот момент довольно проблематично. Мужичок наверняка служил в армии, поэтому и реакция у него последовала самая естественная.
Я только на секунду замедлил шаг и затем припустил еще быстрее, пробормотав себе под нос:
– Вот спасибо, братан, от души, выручил!
Все головы повернулись на этот крик.
Все, без исключения. Хотел бы я увидеть такого человека, который не обернется… Даже глухонемой кожей ощутил бы этот вопль, идущий от самого сердца. И ему почему-то поверили. Сразу и бесповоротно.
Затем люди начали стремительно разбегаться. Завизжала какая-то женщина, заплакал ребенок, громко, в голос, заматерились мужики, хватая за руки, локти своих жен, подруг, детей и уволакивая их за деревья и кусты. Я от души надеялся, что у них хватит разума не ограничиться этим ненадежным убежищем, а бежать дальше, за угол дома.
Я, чувствуя, как колотится сердце, толчками проталкивая кровь к судорожно работающим на пределе всем мышцам тела, поднялся на высокий рыхлый отвал и увидел обыкновенную глубокую, широкую прямоугольную яму. Примерно двадцать на сорок метров. Она была вырыта, как современный дачный бассейн, покато переходя от более мелкого начала к более глубокой части.
Мне повезло – глубокая часть котлована находилась прямо под ногами. Сначала я просто хотел швырнуть ящик вниз. Но потом передумал. Оглянулся. Никого уже в пределах видимости не было. Только какую-то толстую бабку со сбившимся платком на голове и в ярком лиловом халате тащили за руки две женщины. Они что-то кричали ей, но слов я не разобрал. Еще несколько метров, и они скроются за углом.
Я нагнулся и аккуратно спихнул ящик по почти что отвесному краю. Он быстро заскользил вниз и мягко уткнулся в ровную утрамбованную сухую землю, на которой остались следы от бульдозерного ножа.
Я где-то читал, что гепарды развивают скорость в погоне за добычей до ста километров в час. Сутулые ученые дядьки в очках вычислили этот полезный факт. А какую скорость развивает человек, спасаясь от набитого тротилом ящика, который может рвануть в любой момент?
Я обиделся бы, если бы мне сказали, что меньше ста. Ведь гепард бежит за своим ужином, а я сейчас спасал свою, очень нужную мне, стоящую гораздо больше всех будущих ужинов жизнь.
Я уже проскочил мимо «шестерки» с развороченным багажником, но затормозил в последний момент. Ключи так и лежали на переднем сиденье. Я вернулся и вставил их в замок.
И, конечно, двигатель завелся с полоборота. Я быстро сдал назад, развернулся и дал газу. Колеса бешено крутанулись по асфальту, в нос ударил неприятный запах сгоревшей резины. Сейчас я встану на въезде во двор и не пропущу в сквер даже пехотную роту.
Успел Артур или нет, уже было неважно. Главное, что успел я. Машина вылетела за угол дома, и моему взгляду открылось разноцветное скопище людей. Некоторые побежали в свои квартиры, конечно, но основная масса предпочла спрятаться за более надежным укрытием.
– Не выходите оттуда! – заорал я, выскочив из машины и приложив сложенные рупором ладони ко рту. – Стойте…
Тяжело дрогнула земля, лопнули стекла в пятиэтажке (судя по звуку, все сразу, характерный звук заложил уши), и лишь потом донесся грохот взрыва. Из-за угла по мне сильно ударило горячим воздухом, как будто в сквере стартовал реактивный лайнер. Я не удержался на ногах и упал.
Нашего российского человека отличают глупая храбрость и неуемное любопытство. Не успели разлететься осколки, с шумом вспарывая воздух (чем-то нашпиговал ящик, сволочь, болтами или стальными обрезками), создавая очень похожий звук, словно огромная испуганная стая уток разом поднялась из камышей, как народ стал потихоньку выглядывать из-за угла, а самые смелые и глупые побежали посмотреть, что же случилось в их родном дворе.
Я дрожащей рукой потянул из кармана сигареты. Ни фига себе! Обошлось, значит! А где, кстати, Артур? Уже должен подойти…
«А как он подойдет, ишак, если произошла сработка? Он же должен был не допустить ее! А если допустил, значит, что-то с ним случилось!»
Ядрена корень… Выплюнув незажженную сигарету, я кинулся во двор.
Половина сквера исчезла, засыпанная землей, остальные деревья были повалены, только некоторые удерживались в наклонном положении. Сам котлован превратился в неплохое место для небольшого пруда. Если его облагородить, подровнять берега, то можно смело запускать карасей. На радость местным мужичкам и их женам, которые всегда, выглянув с балкона, смогут проконтролировать, что делает их благоверный на рыбалке.
Дома я особенно не разглядывал. Некогда было. Но стекол, по-моему, не было у всех. И смятый «жигуленок» лежал на боку прямо возле подъезда.
Я метнулся к крайней пятиэтажке – туда убежал Коля. Когда я пронесся мимо места взрыва, в нос ударил вонючий запах сгоревшего тротила.
Передо мной открылся обширный, заросший бурьяном и крапивой пустырь. Напрягая глаза, я простоял минут пять, затем медленно двинулся по траве к видневшимся вдалеке домам. Я не хотел допускать, что найду где-то тело Артура, но полностью отбрасывать этот вариант было бы неразумно. Эмоции сейчас не помогут…
Я никого не нашел и поплелся обратно, делая широкие полукружья, стремясь осмотреть как можно больше территории.
– Да вот же он! Вот он идет! Милиция, держите его!
Этот крик оторвал меня от мучительных раздумий и заставил поднять голову.
Рядом с котлованом стоял обычный милицейский «уазик». Его дверцы были распахнуты. На краю будущего пруда стоял обалдевший от увиденного молодой сержант с автоматом на плече и ошеломленно крутил головой, разглядывая последствия взрыва. Небольшая толпа, состоящая в основном из женщин, окружила полноватенького майора с блокнотом и карандашом в руках. Видимо, он безуспешно пытался собрать хоть какую-то информацию о происшедшем у возбужденных людей.