Чтение онлайн

— И много в среде лемургов недозревших? — спросила она.

— Хватает. Конечно, они не изгои, но и пересекаться нам негде — интересы не те. Невызревшие образовали отдельную общность. Там в ходу кухонные разговоры, зависание в социальных сетях; и темы перетираются одни и те же — кто им враг, а кто нет — между собой разобраться не могут. По природе своей к людям они ближе, чем мы. Зато у таких лемургов отлично развито обоняние или, как они говорят, чутье. Феномен коллективного разума, знаешь ли.

— А у нас что за клан?

— Мы относимся к другой общности, с акцентом на перемещения. Мы свободны в выборе направлений.

Гера представила, кто из известных людей мог бы стать лемургом с чутьем, а кто — со способностью видеть Транспорт. Получалось, что политики тяготеют к объединениям в группировки, к массовым акциям, люди творческие — к познанию окружающего.

— Как думаешь, в конфликте «физики-лирики» могли отметиться лемурги, или там работали другие законы?

— Я бы не стал копать так глубоко! — отозвался Никита. — В среде лемургов не может быть такого конфликта. Мы сделаны из единого теста, хотя и разного качества. Да и «качество» — не слишком верное слово. Лучше подходит — разного дарования. Некоторые лемурги с чутьем считают ущербными нас: зачем путешествовать, когда то же самое можно увидеть на экране компьютера. И гораздо больше узнать с помощью интернета.

Никита рассказал Гере про Транспорт. Он обнаружил свой первый туннель в те времена, когда лемурги только начали появляться, угодив под удар нового вируса. В тот день не работал лифт, и Никита спускался пешком по лестнице. На шестом этаже в мусоропроводе появился провал, в который Никита неосмотрительно сунул голову. Через секунду он оказался на платформе метро Маяковская.

— До сих пор испытываю нежные чувства к нашему мусоропроводу. Знаешь, сколько денег я сэкономил?

Транспорт способен переносить лемургов в любую точку, на противоположную сторону «кротовой норы». Так Ник впервые побывал в Ангермюндэ — небольшом городке Восточной Германии, из которого пешком дошел до Берлина. Позже он оказался на Фиджи, где с удовольствием отдохнул. Через неделю катался на снегоходах в Норвегии, а в следующем месяце летал на параплане вдоль Бермудского пляжа. И в каждом случае он путешествовал в одиночку, без компаньона. Гера спросила Никиту, как он общался с местными жителями, на что он кратко ответил: «Легко!».

Сейчас Никите известно двести шестнадцать туннелей. На изучение каждого у него уходило немногим меньше недели. За это время он успевал обойти местность по радиусу и обнаружить поблизости другую «нору».

Мир лемургов требовал решительного освоения.

Глупо отказаться от путешествий на Транспорте. Такая «шенгенская виза» — настоящий подарок, и не каждому повезло ее получить.

— Зачем ты меня преследовал? — сощурилась Гера.

— Животный рефлекс. Каждому лемургу полагается самка.

— Я твоя самка?

— Ты против?

Она не была против. Само собой получилось, что на двадцать восьмом году жизни она оказалась самкой лемурга. Этот день закончится, и они, наверное, пойдут «вить гнездо» — или как там у лемургов называется… Заманчиво, но становилось как-то не по себе от мысли, что «вить гнездо» Гере придется не просто с чужим мужчиной, а с человеком, не похожим на окружающих.

— У меня вообще-то был парень.

— У тебя не может быть парня. Объяснить, почему?

— Но если ты мой лемург, значит…

— …мы друзья по несчастью. Как бы я ни относился к тебе, семейная жизнь не для нас. Лемурги не заражают друг друга повторно, иначе запустится необратимый процесс. Это верный путь эволюционировать в скама.

Сладкие мечты о супружестве так и остались мечтами. Только Гера начала привыкать к мысли, что сможет наконец начать семейную жизнь, ее бесцеремонно лишили этой возможности. Вместо этого ее новый роман приобрел странную форму.

Никита, как мог, ее утешал:

— Мы оба — представители редкого вида. Можно сказать, существа из «Красной книги» вселенной. Нам необходимо быть компаньонами.

Последнее слово осталось за Герой:

— Я буду тебе компаньоном. Пусть даже на таких спартанских условиях.

Спустившись из ресторана Останкинской телебашни, они отправились путешествовать.

Ник знал все «кротовые норы» Москвы, но выбрал наиболее близкую, на углу здания Останкинского телецентра.

— Этот Транспорт отправит нас прямиком на Ленгоры. Не бойся. Ощущения необычные, но привыкаешь к ним быстро. Представь, что прыгаешь с парашютом.

Сравнение Ника оказалось удачным. Гравитация в Транспорте работала односторонне — от точки входа к выходу. Это и состояние невесомости, и полет на пределе возможного, и пьянящее чувство восторга.

— Страшно?

— Ерунда, — бодро ответила Гера, когда он поймал ее на лету.

И они шли в новое место.

Его объятия становились все крепче, Гере все больше хотелось «вить гнездо» именно с этим человеком. Но она знала, что лемурги гнезда не вьют. Друзьями в их случае быть безопаснее.

На прощанье Никита ее инструктировал:

— Завтра отправимся в Питер. Знаю лазейку, которая находится в холле одной из высоток. И еще нам понадобится фотоаппарат.

Воскресным утром Гере пришлось признаться матушке, что она уезжает с экскурсией и что вернется в десятом часу. Мать отреагировала спокойно, посоветовала взять бутерброды. В рюкзаке лежала отцовская книга, и брать на себя лишний вес Гере не хотелось. Она бойко чмокнула мать на прощанье: