Юденич
Шрифт:
— 5-я Кавказская стрелковая дивизия прошла боевое крещение. Её полками в ходе штурма взяты форты Кобургу и оба Картаюка...
— Дружинники из государственного ополчения ворвались в форт Каракол. Победа добыта штыками...
— Кизляро-гребенские казаки конной атакой на турецкие позиции на Девебойну взяли батарею из 6 орудий. Спешившись, отбили вражескую контратаку...
— Неприятельские кавалеристы численностью до двух эскадронов бежали в горы севернее города. На поле боя они не вернулись...
2 февраля наконец-то пали в ходе яростного штурма считавшиеся неприступными форты хребта Палентекена и форт Чобан-деде. После сражения генерал Юденич скажет в адрес отличившихся там слова похвалы:
— Доблестная 39-я пехотная дивизия превзошла саму себя. Её бесстрашным духом прониклась ополченская дружина из Казани. И турецкие форты пали...
В 7 часов утра 3 февраля 1916 года русские войска — 39-я «Железная» пехотная дивизия — ворвались в покинутый турками город Эрзерум. В тот же день защитники последних ещё сражающихся фортов капитулировали. В плен сдались 235 офицеров и свыше 12 тысяч аскеров. Трофеями победителей стали 323 крепостных и полевых орудий,12 знамён.
Но победа далась дорогой ценой, хотя и несовместимой с турецкими потерями. При штурме было убито и ранено 1500 русских воинов. Да ещё в полевые госпиталя слегло 6 тысяч обмороженных людей. Солдаты «теряли ноги» по уже известной причине — толщина подошвы сапог для горной зимы оставляла желать много лучшего. «Победить» военное интендантство Юденичу так и не удалось до самого 1917 года...
Командующий вместе с офицерами армейского штаба прибыл в Эрзерум. У дома губернатора, самого приметного в городе, Юденич сошёл с коня и принял рапорт прапорщика, Начальника только что выставленного здесь караула русских пехотинцев. Среди прочего Николай Николаевич поинтересовался у командиров 39-й дивизии:
— Кто из ваших бойцов первым ворвался за эрзерумские стены? Я бы хотел его лично обнять и поздравить.
— Ваше превосходительство, первый Из ворвавшихся в город оказался не нашим бойцом, к сожалению.
— Так кто он?
— Есаул Медведев, командир конвойной сотни штаба 1-го Кавказского корпуса.
— Как же ему удалось опередить «Железную»?
— Удалось. Пока мы готовились к последней штыковой атаке, его сотня бросилась в шашки на бегущих турок и первой ворвалась за стены Эрзерума.
— Какой молодец! Быть ему в Кубанском казачьем войске ещё одним кавалером Святого Георгия...
В тот же день во всех полках, дружинах и батареях Отдельной Кавказской армии был оглашён приказ командующего. В нём выражалась горячая и трогательная благодарность всему личному составу за мужественное исполнение своего воинского долга перед российским Отечеством.
В те дни радостный Юденич едва поспевал подписывать наградные листы на отличившихся в боях за Эрзерум. Такие, например:
«За беззаветную храбрость в сражении под Эрзерумом, проявленную пулемётчиком четвёртой роты 163-го пехотного Гунибского полка младшим унтер-офицером Белозерцевым, наградить его Георгиевским крестом 2-й степени...»
Среди ещё не погасших пожаров поверженной крепости командующий Отдельной Кавказской армии лично вручал перед строем под звуки музыки полковых оркестров Георгиевские кресты и ордена Святого Георгия отличившимся при штурме Эрзерума воинам. Георгиевскими кавалерами стали более сотни рядовых пехотинцев, кавказских и туркестанских стрелков, казаков, ополченцев, унтер-офицеров. Ими стали полковники Габаев и Фисенко, подполковник Воробьёв, штабс-капитан Запольский, поручик Вачнадзе...
Из Тифлиса от великого князя Николая Николаевича-Младшего пришла поздравительная телеграмма:
«С победой поздравляю сердечно Вас и ваших кавказских героев. Государь наградил вас новым Георгием...»
Юденич приказал размножить текст телеграммы. Она со всей торжественностью читалась перед строем в пехотных батальонах, казачьих сотнях, артиллерийских батареях, ополченских дружинах, штабах.
Награда за овладение крепостью Эрзерум и новый разгром 3-й турецкой армии не заставила себя долго ждать. Командующий Отдельной Кавказской армии генерал от инфантерии Николай Николаевич Юденич был высочайше удостоен императорского Военного ордена Святого великомученика и Победоносца Георгия 2-й степени — крестом для ношения на шее и звездой для парадного мундира.
Это было во многом примечательное награждение. В Российской Императорской армии в годы Первой мировой войны Юденич стал последним полководцем, кто удостоился такой высокой но степени ратной награды — Военного ордена. К слову сказать, за все годы той Великой войны, Георгиевской награды 1-й, высшей степени удостоен не был никто.
В высочайшем указе о награждении, который был опубликован во многих газетах России, говорилось:
«...В воздаяние отличного выполнения при исключительной обстановке, блестящей боевой операции, завершившейся взятием штурмом Девебойнской позиции и крепости Эрзерума 2 февраля 1916 года.
Верховный Главнокомандующий
вооружёнными силами России
император Николай II Александрович».
Сообщение о новой большой победе на Кавказе обошло все российские газеты — от столичных изданий до местных. На имя генерала Юденича поступили поздравительные телеграммы от командующих фронтами и флотами, походных атаманов казачьих войск, политиков и, что было особо примечательно, от союзников России по Антанте.
Эрзерумская наступательная армейская операция, проводившаяся на фронте протяжённостью в 300 километров, завершилась полной победой русского оружия. Крепость Эрзерум, с которой Стамбул связывал большие надежды, пала.
Эта операция показала безволие турецкого Генерального штаба и неспособность германских военных советников оказать действенную помощь 3-й армии, главные силы которой обороняли крепость. В Стамбуле так и не решились пойти на то, что сделали русские генералы Юденич и Мышлаевский во время битвы за Сарыкамыш, рискуя снять немалую часть войск с линии фронта.
Султанское же командование не пошло на подобное. Оно опасалось потерять большее, чем было утеряно в заснеженных горах у Сарыкамыша. Хотя в тех условиях можно было снять часть войск с береговых укреплений Босфора и особенно Дарданелл.