Чтение онлайн

Турки сумели оказать сильное сопротивление только на западном берегу реки Карадеры. Отличился 19-й Туркестанский стрелковый полк полковника Б. Н. Литвинова, разбивший турок у Офа и взявший сильные неприятельские позиции у Буюк-Дере.

Затем стрелки-туркестанцы с боем овладели городом Дживиаликан к юго-западу от Трапезунда. Одна из рот этого полка под вражеским огнём сумела перебежать каменный мост через Карадеру, прежде чем неприятель успел его взорвать. В том бою были взяты в плен 2 тысячи султанских солдат-аскеров.

После того как была прорвана вражеская оборона, Приморский отряд через четыре дня занял без боя портовый Трапезунд — современный турецкий город Трабзон! Его гарнизон без всякого сопротивления отступил в окрестные горы. Покинула город в часть его мусульманского населения в страхе перед «неверными».

За городом русские ещё наступали по единственной идущей вдоль берега колёсной дороге, но вскоре генерал Ляхов приказал остановить продвижение. Причина была одна — турецкое командование перебросило на линию реки Искабир-дереси значительные силы пехоты — до 41 батальона, из которых 31 заняли прибрежный участок, а остальные засели в горах, которые грозно нависали над узкой приморской равнинной полосой.

На захваченной турецкой территории была создана русская военная администрация. Генерал-губернатором портового Трапезунда был назначен генерал Шварц, отличившийся в самом начале мировой войны защитой крепости Ивангород на польской земле и имевший немалый опыт обустройства крепостных районов.

«Гебен» всё же появился у черноморских берегов Кавказа. В сопровождении подводных лодок он попытался было приблизиться к Новороссийску, но был встречен там русским линейным кораблём и отогнан в открытое море. Появившаяся в тот же день у берегов близ города Ризе германская подводная лодка была повреждена русским миноносцем, атаковавшим её.

После взятия Трапезунда командующий Отдельной Кавказской армии доложил в Ставку императору Николаю II следующее:

«Город и порт Трапезунд взят отрядом генерала Ляхова. Считаю Трапезундскую наступательную операцию завершённой...»

Верховный главнокомандующий ответил телеграммой:

«Штаб Кавказской армии. Юденичу.

Поздравляю моих доблестных кубанских пластунов, стрелков-туркестанцев и генерала Ляхова с одержанной доблестной победой во имя России. Горжусь ими.

Николай».

В Ставке Трапезунду придавали самое серьёзное значение. В первых числах мая в нём высаживается 5-й Кавказский корпус генерал-лейтенанта В. А. Яблочкина — 2 третьеочередные дивизии, сформированные в Малороссии близ города Мариуполя. Их перебросили на Кавказ по Чёрному морю. Генерал-лейтенант Ляхов получил повышение по службе и стал командиром 39-й пехотной дивизии.

Многие участники Трапезундской операции получили боевые награды — ордена и медали, золотое оружие с надписью «За храбрость», очередные воинские звания, денежные премии. Один из главных героев — командир 19-го Туркестанского стрелкового полка полковник Литвинов, получивший тяжёлое ранение, был награждён Почётным Георгиевским оружием, а затем — ещё и военным орденом Святого Георгия 4-й степени.

Победа в успешно проведённой Трапезундской операции никак не отразилась на послужном списке командующего Кавказской армии и его боевых наградах. Более того, император стал проявлять недовольство генералом Юденичем.

Причина усматривалась одна. Николай II, стремившийся во всём выполнять союзнические обязательства перед Антантой, был недоволен «темпами» наступления русских войск на черноморском побережье восточной Турции. Ему казалось, что командующий Отдельной армией излишне осторожничает. Новые победы на Кавказе могли бы «прикрыть» перед Антантой неудачи в последних операциях на главном Восточном фронте.

Всероссийский монарх, на беду русской армии, никогда не отличался способностями военачальника. Правда, он сам это понимал и потому собственными высочайшими указами не рос в званиях, довольствуясь чином «рядового», но венценосного армейского полковника. На военных советах в Ставке он привычно молчал.

Юденич получил из Могилёвской Ставки не одну недовольную телеграмму. В них хорошо читались нотки раздражения Верховного главнокомандующего. Более того, эту высочайшую раздражительность передавал и великий князь Николай Николаевич-Младший уже в своих телеграммах из Тифлиса на фронт:

«В Сарыкамыш генералу Юденичу.

Срочно.

Не желая обращаться непосредственно к генералу Яблочкину, обращаю ваше внимание на невнимательное отношение к левому флангу 5-го корпуса, что считаю весьма необходимым. На этом фланге видно отступление вместо наступления. Я недоволен действиями пластунов. Не вижу связи, они действуют разрозненно и без руководства. Если командиры не обладают необходимыми способностями, То их нужно отстранить.

24. 6.16. № 1769.

Генерал-адъютант Николай».

Результаты последних наступательных операций русской Кавказской армии союзники по Антанте — Россия, Великобритания и Франция — закрепили секретным соглашением в апреле 1916 года. Оно показало, как европейские державы делили то, что ещё оставалось под владычеством некогда могущественной империи турок-османов.

В этом документе, в частности, отмечалось следующее: «...Россия аннексирует области Эрзерума, Трапезунда, Вана и Битлиса до подлежащего определению пункта на побережье Чёрного моря к западу от Трапезунда. Область Курдистана, расположенная к югу от Вана и Битлиса, между Мушем, Се ртом, течением Тигра, Джезире-ибн-Омаром, линией горных вершин, господствующих над Амадией и облака стью Мергевера, будет уступлена России, которая взамен признает собственностью Франции территории, заключённые между Ала-Дагом, Кесарией, Ак-Дагом, Ильдиз-Дагом, Зарой, Эгином, Харпутом. Кроме того, начиная от области Мергевера, граница арабского государства пойдёт по линии горных вершин, отделяющих в настоящее время оттоманскую территорию от персидской...»

Приобретение порта Трапезунд заметно улучшило снабжение правого фланга Кавказской армии — здесь стала закладываться крупная тыловая база. Для её прикрытия образуется Платанский укреплённый район, который занял 5-й Кавказский армейский корпус. Он был создан по инициативе Юденича, занявшимся реорганизацией подчинённых ему войск. Как показали последующие события на черноморском побережье, сформирование нового корпуса явилось своевременной мерой.

В конце весны, когда просохли дороги в горах и ещё не наступил летний зной, пришёл в движение и русский Экспедиционный корпус генерала Н. Н. Баратова. Союзники настойчиво бомбардировали официальный Петроград и Могилёвскую Ставку просьбами нанести сильный удар в направлении Багдада, чтобы облегчить положение английских войск на иракском юге.