Юнгаши
Шрифт:
— Войдите, — послышалось из-за двери.
Дежурный открыл дверь и ввел ребят в просторную светлую каюту, в глубине которой за столом сидел моряк средних лет в форме капитана 3 ранга. Рядом с ним стоял другой, с нашивками старшего политрука на рукавах кителя. Оба они изучали какую-то бумагу, лежавшую на столе. Вошедших встретили вопросительными взглядами.
— Разрешите доложить? — вышел вперед дежурный. — Пополнение привел. — Он кивнул на ребят.
— Кто старший? — спросил старпом.
Марат, поняв, что пора ему действовать, сделал два шага вперед и на одном дыхании выпалил:
— Товарищ капитан 3 ранга, группа выпускников учебного отряда КБФ прибыла в ваше распоряжение для прохождения дальнейшей службы.
Старпом некоторое время помолчал, поиграл желваками, оглядел ребят с ног до головы.
— Та-ак, — протянул он. — Значит, «для прохождения дальнейшей службы»?
По всему чувствовалось, что он впервые видит таких юнцов во флотской форме.
— Так точно! — подтвердил Марат.
— А предыдущую службу, значит, проходили?.. — Старпом, не закончив вопроса, ожидал ответа.
— В роте юнг Школы связи учебного отряда КБФ, — отчеканил Марат.
— А практиковались на «Комсомольце»? — вставил старший политрук.
— Так точно.
Ответы и тон, какими они произносились, понравились старпому. Он удовлетворенно кивнул и сказал:
— Добро, связисты нам нужны. И прибыли вовремя… успели… А то завтра могли и не застать.
«Значит, завтра что-то ожидается», — подумал Марат, но спрашивать не стал. Не положено лишние вопросы задавать.
— Они, видать, ребята шустрые, — сказал старший политрук, глядя на юнг с лукавинкой. — В комсомоле состоите?
Было ясно, что это и есть замполит, о котором говорил дежурный.
— Так точно, все трое — комсомольцы, — продолжал чеканить Марат.
— В общественной работе участвовали?
— А как же? — заволновался Сашок. — Вот он, — показал на Марата, — членом бюро был. Дима — в редколлегии стенгазеты. А я в самодеятельности занимался.
— На гитаре играешь, поешь или танцуешь? — Замполит заитересованно посмотрел на него.
— Пою немного, — потупился Сашок. — И танцую… Яблочко… Чечетку могу.
— Тоже пригодится, — одобрил старпом. Он даже вроде повеселел немного и закончил разговор не так официально, как начал: — Ну что, товарищи юнги, с прибытием вас к новому месту службы. Уверен: не подведете. Подробно в курс вас введут непосредственные начальники.
— Есть! — Ребята подтянулись, приободрились, сдержанно заулыбались.
— Вижу, рады прибытию на корабль. Это похвально, так держать. — Старпом тоже улыбнулся и обратился к дежурному: — А теперь проводите новичков к командиру связистов. И проследите, чтобы устроили их по всем правилам, как положено на флоте.
И начались боевые будни
Только ночью Марату стал ясен смысл реплики о завтрашнем дне, случайно брошенной старпомом. Часа через два после отбоя на «Полярной звезде» была сыграна тревога. По корабельной радиотрансляционной сети прозвучала команда: «Корабль к бою и походу приготовить!»
И сразу все пришло в движение, люди быстро заняли места на боевых постах.
Юнг еще накануне распределили по заведованиям. Командир БЧ-4 старший лейтенант Рассадин, познакомившись с ними и поздравив с прибытием, разъяснил:
— К самостоятельному несению вахты вы еще не готовы. Полагается сдать зачет. А пока будете дублерами-учениками у штатных специалистов.
«Опять учениками, опять зачеты сдавать», — с досадой подумал Марат. Однако ничем своего неудовольствия не выдал. За время пребывания в роте юнг он твердо усвоил, что воинская дисциплина — вещь серьезная и необходимая. Распоряжения старших не обсуждаются. Одно из главных правил воинской службы гласит: «Приказ начальника — закон для подчиненного». Приказы должны выполняться без рассуждений. Точно и в установленный срок.
— Есть дублерами! — с готовностью ответили ребята.
А Дима несмело попросил:
— Можно нас в одно отделение…
Он не докончил, заметив, как нахмурилось лицо старшего лейтенанта.
— В одно не получится, — сказал Рассадин. — Будете служить в разных группах, но в одной боевой части. Связистами. Так что… почти вместе. В одной матросской семье. У нас много отличных моряков, есть с кого пример брать. И учтите: корабль наш исторический, задачи выполняем важные. Так что предупреждаю насчет дисциплины, чтобы никаких фокусов.
Тут Марат не выдержал.
— У вас ведь подводники служат. — Сказал и с невинным видом уставился на старшего лейтенанта.
— Конечно, и подводники, — уточнил Рассадин. — То есть, вообще-то, они на подводных лодках воюют. А у нас, на плавучей базе, отдыхают после походов, пополняют запасы, ремонтируют механизмы. Да вы и сами увидите.
Но Марата интересовало другое.
— А если я захочу на подводной лодке служить?
— Захотеть мало. — Рассадин посмотрел на него с нескрываемым любопытством. — Туда не каждого взрослого берут, а вас, юнг, попросту запрещено. Указание такое есть: не моложе восемнадцати. Так что придется подождать, пока подрастете.
«Ну, это мы еще посмотрим, — подумал Марат, но в спор вступать не стал. — Из всякого правила бывают исключения».
При распределении Сашок попал в отделение гидроакустиков. Наверное, учли, что у него музыкальный слух. Дима стал телефонистом, а Марат — радистом.
И вот тревога, аврал, срочный выход в море.
В считанные секунды Марат добежал до корабельной радиорубки. Здесь его боевой пост. Первый в жизни. Числится он дублером радиста, но, что должен делать, пока представляет смутно. Аппаратура, конечно, знакомая, да обстановка не совсем ясна.