Чтение онлайн

Впрочем, все по порядку.

Столкновение с чехами оказалось не случайным эпизодом на станции. Это - мятеж, охвативший полРоссии. Сданы многие города. Да и мы сами здесь, под Оренбургом, чувствуем себя не очень-то спокойно. Нет, все-таки нужно по порядку, хотя попробуй разобраться во всей этой мешанине.

Значит, так: в конце мая к нам присоединился отряд Николая Каширина, бывшего подъесаула. Каширин с братом Иваном вздули дутовцев под Верхнеуральском. Они, между прочим, сыновья станичного атамана Дмитрия Каширина, который зимой заставил Дутова отпустить из-под ареста верхнеуральский Совет. С тех пор Каширин-старший и Дутов - враги. Иван Каширин с нами соединяться не хочет, так как не желает отдавать свои отряды под чужое командование.

Тогда же, в конце мая, к нам присоединился отряд Калмыкова, сформированный в Богоявленске. Михаил Васильевич - бывший рабочий-стекольщик, унтер-офицер, георгиевский кавалер. Мне он, честно говоря, нравится. Особенно усы.

Было совещание. Николай Дмитриевич Каширин предлагал командование сводным отрядом передать Блюхеру, уже доказавшему свое умение руководить войсками. "Он - унтер, - горячился Каширин.
– А командует лучше меня бывшего офицера..." Чаша весов явно склонялась в сторону Блюхера, но он, к нашему удивлению, отказался от командования. С 28 мая Зиновьев стал командующим Оренбургским фронтом. Иван Степанович еще несколько дней ворчал, что только адвокатов в качестве командующих нам не хватало, один уже был адвокат - Керенский. Хватит! Но потом успокоился, видимо, как и Блюхер, поняв: нынче не до амбиций.

Погиб Елькин. Случилось это так. Кажется, 18 июня Блюхер разговаривал по телефону с наркомвоеном Подвойским... Вот черт, тоже стал пользоваться этими новомодными сокращениями, а ведь зарекался. Видимо, большевики правы: некогда теперь выговаривать - Народный комиссар по военным делам... Так вот: Подвойский приказал поддержать осажденный белыми Троицк. Отправили Екатеринбургский эскадрон и "Народные копи" во главе с Елькиным. Отряд выбил чехов из Бузулука, но те подтянули резервы и окружили город. Елькина дважды ранили, он продолжал отстреливаться до последнего патрона. Последнюю пулю выпустил в висок. Когда я узнал об этом, то почему-то вспомнил дурацкую попытку Боровского застрелиться. К большевикам можно относиться по-разному, но запредельной веры в идею у них не отнимешь. Кстати, Боровский исправно служит в должности начальника штаба Уральского полка, но представляется с иронией: "Военспец Боровский".

Сегодня снова было совещание в штабе фронта с присутствием оренбургских большевиков. Зиновьев предложил отходить к Ташкенту. Блюхер разволновался и стал доказывать, что в Туркестан отходить не следует, а, наоборот, нужно двигаться на север, по пути собирая разобщенные рабочие отряды. Таким образом, мы усилимся сами и поможем Красной Армии. Идти нужно на Челябинск и Екатеринбург!

Блюхера поддержал Каширин, он обнажил клинок и, водя острием по карте, доказывал, что ни в коем случае мы не должны уходить на юг, бросая верхнеуральцев, тем более что в станицах отряды пополнятся свежими силами. "И в конце концов, это дело нашей воинской чести!" - закончил Каширин.

Калмыков тоже отказался двигаться на юг. Его бойцы требовали возвращения в Богоявленск, чтобы защитить от белых свои семьи. Одним словом, лебедь, рак и щука.

После совещания Василий Константинович собрал бойцов нашего Уральского отряда и рассказал о своем плане, не скрывая: кто хочет двигаться на юг, могут выйти из строя и отправиться вместе с Зиновьевым в Ташкент. Никто не вышел.

– Растет Блюхер!
– задумчиво сказал Иван Степанович после митинга. Конечно, еще не фельдмаршал, но на хорошего полковника тянет.

– А по-моему, можно было просто дать приказ и обойтись без митингов!
– не согласился я.
– Вы же сами...

– Нет, не скажи! В психологии Блюхер разбирается: теперь, выходит, люди сами себе приказали и уже пенять не на кого! Понимаешь, теперь каждый последний обозник чувствует себя отдавшим приказ, а это в таком деле, какое мы затеваем, может быть, самое главное! И нам с тобой, Андрей Сергеевич, тоже надеяться не на кого, разве что на господина Юсова. Он нас всего-навсего расстрелять обещал!

Потом мы стали прикидывать по карте, как лучше двигаться.

В это время в комнату заглянул часовой и сообщил, что комполка спрашивают.

– Зови!

Вошла (кто бы вы думали?) Саша Гончарова. Равнодушно скользнула глазами по мне и заговорила с Павлищевым.

– Вы идете на Екатеринбург?

– Да.

– Я пойду с вами. В тягость не буду.

– Да-да, я знаю, вы сестра милосердия. Но, видите ли...

– Знаю. Ваш адъютант предупреждал меня, что на войне стреляют, но в Екатеринбурге мои товарищи, мои родители. Я вас прошу!

– В Туркестане тоже нужны люди!
– пытался возразить Павлищев.

– Если вы откажете, я обращусь к Блюхеру.

– Ну, как угодно... Фамилия?

– Гончарова.

– Андрей Сергеевич, внесите товарища в списки полка и отведите к раненым.

– Слушаюсь!
– отозвался я и направился к двери.

– Спасибо, я уже знаю, где ваши раненые!
– холодно ответила она и, попрощавшись, вышла из штаба.

– Упрямая девица!
– покачал головой Павлищев.

– И злопамятная!
– с досадой добавил я.

3 июля

...Вчера мы оставили Оренбург, идем к Верхнеуральску. Сегодня у Блюхера был интересный разговор по телеграфу с главкомом. Привожу дословно:

"Зиновьев: Скажи, как мне быть?.. Я изнемогаю, в городе на почве продовольствия начинаются беспорядки. Все, что можно, выгрузили, мост через Сакмару взорвали. Настроение паническое. Скажу правду: молодцы уральцы!

Блюхер: По-моему, необходимо собрать все боевые отряды и двинуться в нашем направлении..."

Значит, правы оказались все-таки мы, пошедшие на север. Но от этого не легче...

ВТОРАЯ ПОЛИТБЕСЕДА С ЧИТАТЕЛЕМ

Из хроники гражданской войны.

Май 1918 года.

17 мая - Мятеж максималистов и левых эсеров в Самаре.

24 мая - Образовано Управление рабоче-крестьянского

военно-воздушного флота.

25 мая - Начался мятеж чехословацкого корпуса.

27 мая - Белочехи захватили Челябинск, начали наступление на

Троицк и в направлении Уфы и Екатеринбурга.

29 мая - ВЦИК вынес постановление о переходе к всеобщей

воинской повинности рабочих и беднейших крестьян...