Чтение онлайн

— А если я просто хочу тебе помочь?

— Откуда взялось такое желание? — задаю я встречный вопрос.

Вздохнув, она вновь поворачивается к зеркалу и поправляет челку. На пальце ее левой руки красуется золотое кольцо с крупным бриллиантом. Могу поклясться, когда я впервые посетила «Кроличью нору», его еще не было.

— У меня доброе сердце, — отвечает она, широко и бесчувственно улыбаясь — прямо как Кейд. — Я поклялась совершать по одному доброму поступку в день, и сегодня настала твоя очередь. В общем, тебе лучше убраться отсюда восвояси.

Я склоняюсь над раковиной, стараясь, чтобы на моем лице не отразились никакие эмоции.

— А ты сама следуешь своим советам?

— Всегда, — заявляет она, поправляя бретельки черного бюстгальтера.

— Почему же ты до сих пор здесь?

— А откуда ты знаешь, что я не пыталась? — фыркает она.

— Зачем ты вернулась?

Она засовывает руку в карман передника и перебирает лежащие там монеты. Они глухо звякают.

— Я родилась и выросла в Очаровании. Боялась, что если застряну в нашем городишке, то быстро потеряю все надежды на будущее. Думала, что я — единственная девчонка с обесцвеченными волосами и большими мечтами, которая хочет увидеть Голливуд. Но я ошибалась. Поступила на курсы косметологов, но оказалось, что добиться успеха непросто. Я и решила вернуться обратно.

Марлиз направляется к выходу. Когда она толкает дверь, ее кольцо поблескивает, отражая свет. Она подмигивает мне:

— Я видела, как они пялятся на тебя.

— Кто? — восклицаю я.

— Все. Но в основном Кейд и Дэйс. Братья ненавидят друг друга. По крайней мере, Кейд. А Дэйс — добрая душа, — задумчиво добавляет она.

Наверняка вспоминает, как Дэйс заставил Кейда замолчать и прекратить ругать ее.

— Короче, осторожность тебе не помешает, — предупреждает меня Марлиз напоследок.

Я захожу в пустую кабинку и, дважды перепроверив надежность замка, опускаю крышку унитаза. Усевшись сверху, копаюсь в сумочке, пытаясь найти банку с тараканом. Испытывая одновременно и отвращение, и азарт, отвинчиваю крышку, ставлю емкость на пол и пристально всматриваюсь в бедолагу.

В конце концов все тускнеет, а мое поле зрения суживается до трех пар тараканьих лапок, темно-красного панциря и крылышек, позволяющих насекомому скорее прыгать, чем летать. Подрагивающие усы исследуют открытую банку, и он стремглав выбегает наружу: задолго до того, как я получаю возможность проникнуть в его ауру.

Я не на шутку перепугана. Он собирается удрать из моей кабинки! А в эту самую секунду кому-то приспичило в туалет! Вытягиваю ногу в сапоге, ставя его, как щит, перед тараканом, но моя соседка сразу замечает «вторжение на чужую территорию».

— Эй, нельзя ли поаккуратнее? — орет она и сильно пихает мою ногу.

Я задеваю подошвой таракана, и у меня вырывается тяжелый вздох. Не обращая внимания на поток ругани, приподнимаю ногу, испытывая ужас потому, что могла случайно раздавить несчастного. Вдруг я убила его, и ему никогда не выпадет шанс приступить к делу? Впрочем, эти насекомые гораздо крепче, чем многие предполагают. Не зря же они являются одними из самых древних обитателей Земли.

Мой таракан лежит на спине, но в целом он в порядке. Опять вздыхаю, на сей раз с облегчением, и делаю новую попытку слиться с его барахтающимся тельцем. Он дергается, а я понимаю, что лучше не рисковать. Я не дам ему перевернуться, пока не сольюсь с ним.

Моя соседка спускает воду и покидает кабинку, хлопнув дверью. Синие стены дрожат. Я вынуждена ждать, пока она возится возле раковины. Когда она уходит, я полностью сосредотачиваюсь на насекомом. Спустя мгновение я нахожусь внутри.

Меня переполняет адреналин. Инстинктивная борьба за выживание накаляет мои нервные клетки. Все, что я должна сделать… Нет, не так: все, что мы должны сделать, — это возвратиться в нормальное положение. Чем дольше я нахожусь брюхом кверху, тем сильнее меня охватывает паника. Я знаю, что бесполезные движения лишат меня энергии, поэтому «ныряю» еще глубже, окончательно объединяя свою волю с его первобытными инстинктами. Бешено верчу лапками, словно мой таракан наелся стероидов. Ура! Победа! Я приняла нормальное положение.

Мои усики подергиваются, осязая окружающее пространство. Банка. Опасность. Бежать. Туда, во тьму. Ну, разумеется, ведь тараканы — дети ночи. Они охотятся во мраке, избегают света и предпочитают оставаться незамеченными. Палома просто молодчина!

Я поражена, насколько сильной себя чувствую, присоединившись к мелкому, всеми ненавидимому и презираемому существу. Теперь я — крошечный танк, прокладываю себе дорогу через бескрайнюю гладь серого кафеля на полу туалета.

Обегаю мятую бумажную салфетку, брошенную мимо мусорного ведра, и замираю. Усики-антенны подергиваются, чтобы определить, смогу ли я проскользнуть в щель под дверью или же придется ждать посетителя. Нет, здесь слишком узко. Буду терпеть. Вжимаюсь в угол, надеясь, что кто-нибудь обязательно зайдет и я смогу удрать.

Внезапно дверь резко распахивается и чуть не прибивает меня. Хорошо, что в помещении валяется небольшой резиновый демпфер: он защищает меня от серьезного ущерба. Надо мной возвышаются: черные сапоги, остроносые красные туфли и блестящие шпильки. Пытаюсь определить удачный момент для рывка, и меня осеняет догадка. Обувь принадлежит Лите и ее Свирепой Команде! Причем девицы явно обсуждают меня.

— А ее куртка? — спрашивает девчонка с ярко-розовыми губами, которую зовут либо Джейси, либо Сверчок.

— Действительно, — отзывается вторая, блондинка. — Как насчет другой ее одежды?

И обе поедают Литу глазами.

Кидаю взгляд на дверь. Ясно, я смогу спокойно улизнуть. Надо попробовать. Только я собираюсь это сделать, как Лита направляется к зеркалу и ворчит:

— Ну, не знаю…

Дверь медленно закрывается, еще секунда — и я проиграю! Поэтому мчусь во весь опор. Мои ножки коротенькие, тонкие, но весьма шустрые. Однако прежде чем я достигаю порога, Розовые Губки направляются к кабинке, где находится мое бесчувственное тело.