Чтение онлайн

Около полуночи в животе заурчало так, что пришлось отложить ручку. Я решила пойти на кухню и что-нибудь съесть. Наверняка добрый Джон оставил мне кусочек мяса или рыбы.

На кухне горел свет, там слышались голоса Джона и Мейсона, и я засомневалась, стоит ли идти туда. А когда я все-таки подошла к двери, то сразу об этом пожалела.

Джон с Мейсоном сидели за неубранным столом, на уже пустых тарелках лежали столовые приборы. Меня удивило, что они до сих пор не ушли с кухни, ведь время уже позднее.

Они сидели рядом друг с другом, чуть подвинув стулья. Мейсон что-то рассказывал, а Джон, развалившись на стуле, смеялся, заливисто смеялся, запрокинув голову, его сверкающие глаза отражали свет люстры. Они меня даже не заметили.

Непонятно почему, но их душевная близость меня задела. Я внезапно почувствовала себя совершенно чужой, как будто до этого момента я не знала о существовании маленькой вселенной, вмещающей только Мейсона и Джона.

Они всегда были такими. Такова их жизнь: теплота, чуткость, взаимопонимание, тесная связь друг с другом. Они были семьей, как мы с папой.

И до сих пор я как будто этого не замечала. Или, может, не хотела замечать из-за того, что чувствовала себя одинокой, из-за того, что цеплялась за Джона, как будто он был только моим. Внезапно все обрело смысл, мне стало понятно, почему Мейсон не хотел опаздывать на обед с Джоном и всегда смотрел отцу в глаза, никогда ему не грубил, улыбался ему, а Джон знал всех его друзей. Мейсон не нападал на меня в присутствии отца, возможно, чтобы не огорчать его.

Когда они меня заметили, я ощутила, как их гармония рушится, подобно прекрасной мелодии, прерванной диссонирующей нотой, – мной.

Увидев меня, Джон сразу перестал смеяться. Когда и Мейсон перевел на меня взгляд, я невольно отступила назад.

– О, Айви, я оставил для тебя ужин в теплой духовке.

Я посмотрела на улыбку крестного и сразу ощутила ком в горле. Я никогда не чувствовала себя так неуместно, как сейчас. Никогда!

– Я… – промямлила я, не глядя на них. Сжала пальцы и заставила себя сглотнуть ком. – Я… я пойду погуляю.

К изумлению Джона, я действительно повернулась, чтобы уйти. Мейсон ограничился тем, что просто посмотрел на меня, но я сделала все, что могла, чтобы не встретиться с ним взглядом.

– Как? – спросил Джон, поднимаясь со стула. – Куда? В это время?

– Да, – ответила я, не оборачиваясь, и в тишине услышала скрип разваливающего на кусочки напряженного момента нашей семейной жизни.

Я прошла через гостиную и, увидев на диване свою кепку, схватила ее и крепко сжала.

– Айви, не забудь, ужин для тебя в духовке! – сказал Джон, идя за мной, и мне стало так плохо, что я поджала губы.

Не ходи за мной. Пожалуйста…

Мне просто хотелось больше никогда им не мешать, не путаться у них под ногами.

– Я потом поем.

Я схватилась за ручку входной двери, но Джон меня удержал.

– Куда ты собралась одна? Уже поздно. На улице темно. Я не хочу…

– Мне просто нужно немного прогуляться, – пробормотала я, но правда была в том, что мне хотелось сойти с дороги, сбежать, не звучать диссонансом. – Я скоро вернусь. Просто пройдусь по нашей улице. Обещаю!

Джон с беспокойством посмотрел на меня, пытаясь понять, прочитать в моих глазах причину такого поведения. Но я ему не позволила. Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, я повернулась и вышла на террасу. Прошла по подъездной дорожке, через калитку вышла на улицу, освещенную фонарями и бликами лунного неба.

Я брела, казалось, бесконечно долгое время. Медленно шагала в тишине по нашему району, засунув руки в карманы и поплотнее натянув кепку. Ветер проветрил голову, а полумрак принес душе облегчение.

И опять, как это случалось не раз по утрам, когда я шла в школу, у меня возникло смутное ощущение, будто на меня кто-то смотрит. Я огляделась и никого не заметила, что, однако, не успокаивало, напротив, вызвало странную тревогу, поэтому я ускорила шаг и решила вернуться в дом.

Издалека я заметила, что перед нашими воротами кто-то стоит. Нет, не кто-то, а Мейсон. Он поднял голову, и его лицо засияло в свете фонаря, мое дыхание участилось.

Что он здесь делает?

Подходя, я пыталась найти правдоподобный ответ, но бешено колотящееся сердце лишило меня способности ясно мыслить.

Когда я подошла и встала перед ним, его глаза замерцали в темноте и как будто нехотя взглянули на меня.

– Ты заставляешь отца волноваться.

При звуке его грудного голоса по спине пробежала дрожь. Я стиснула челюсти и сжала кулаки, чтобы не оцепенеть, как это частенько со мной случалось в присутствии Мейсона.

– Прошло всего десять минут, – ответила я.

Мне следовало обрадоваться, что Мейсон снова заговорил со мной после того, как я с ним обошлась. И все же, хотя я была бы не прочь обвиться вокруг его икр, как осьминог, у меня хватило достоинства сдержаться.

Я посмотрела на него из-под кепки и увидела, что он хмурится. Просто отлично. Я снова его разозлила. Почему он все время злился?

Я прошла мимо него и потянула на себя калитку, но в последний момент остановилась. Сжимая пальцами металлическую ручку, я все-таки озвучила беспокоившую меня мысль:

– Не надо злиться на Нейта. – Я сделала паузу, затем добавила: – То, что произошло, не его вина.

– С пляжем это никак не связано.

Я повернулась и встретила его пронзительный взгляд.

В свете фонаря губы Мейсона казались бархатистыми, и на одно безумное мгновение я задумалась, что произойдет, если я проведу по ним пальцем.

– И с чем же тогда это связано? – прошептала я тихо, и взгляд Мейсона упал на мой рот.

Сердце дрогнуло.

Он наклонил голову набок, и я увидела, как двигается его освещенный фонарем подбородок, когда он произнес: