Чтение онлайн

***

– Собака! – Топотун пнул скат своего старого «Москвича».

Машина не заводилась. Иван был готов к тому, что аккумулятор когда-нибудь сдохнет, но не сегодня. Сегодня ему позарез нужна машина. Пацаны из охраны просили вывезти два двигателя на металл. Он пообещал, и вот такая засада. Огляделся по сторонам – во дворе людей нет. Рано ещё. Народ после праздника отсыпается. Нужно кого-то найти, чтобы помогли толкнуть с горки.

Топотун направился от 2-й Слободской через дворы на Дзержинского. Новогодние ёлки и груды зимнего мусора терпеливо дожидались весенних субботников. Пробираясь вдоль глухого забора стройки, Иван услышал неясные всхлипы и тяжёлый стон. Послышалось?

Стон повторился ещё раз, затем ещё. Топотун свернул за угол и заглянул в отверстие забора. Опятьстон и явственный всхлип. Он влез внутрь, подошёл к дымящейся куче, разогнал рукой дым. Запах горелой плоти заставил отпрянуть. Чёрт! Как это?На тлеющей груде тряпок лежала светловолосая женщина и жалобно стонала. Боже мой!

Отодвинув в сторону дымящиеся лохмотья, вытащил из костра обнажённое тело. Чистое лицо и обгоревшие ноги. Топотун, сглотнув горькую слюну, отвернулся от дыма. Достал из кармана телефон и… Блин! Батарея сдохла. Всё не к месту! Куда бежать? К Володе, он тут ближе всех.Снял с себя куртку. Накрыл девчонку и через несколько минут был у квартиры своего одноклассника.

– А я, грешным делом, подумал, что малому привиделось, – Рыбаченко сразу вызвал «скорую» и милицию.

– Какому малому?

– Соседский мальчишка выгуливал собаку и видел трёх мужиков, которые костер жгли на стройке. Говорит, что в огне была человеческая рука.

– Ну, а ты?

– А что я? Смотрю в подзорную трубу. Вижу кучу. Что-то дымит. Подумал, что бомжи. И вообще, мало ли что малому может привидеться ночью. Вон, спит в соседней комнате. Боится домой идти.

Мужики спустились на стройку. Девушка стонала всё громче. Ни милиции, ни врачей до сих пор не было. Топотун всмотрелся в юное лицо и вспомнил. Под его курткой лежала симпатичная невеста с фотографии брачного агентства. За неё Вазген обещал премию к празднику. Ну, вот и сошёлся пасьянс. Заработал я штуку…

– Потерпи, родная, «скорую» уже вызвали, – Рыбаченко взглянул на часы. – Не сильно-то они торопятся…

Первой прибыла милицейская машина. Молодые сержанты вылезли из старенького «ВАЗа» и связались с дежурным. Потом попытались поднятьдевушку. Топотун увидел обугленную кожу на месте ягодиц. Испугавшиеся патрульные тут же опустили тело на землю. Топотун отвернулся и ушёл за забор, с трудом удерживая позывы рвоты.

На трёх машинах подъехали оперативники из РОВД. Девушка была в сознании, достаточно ясно говорила, люди в штатском внимательно слушали, расспрашивали. Протянули подкуренную сигарету по её просьбе. Спустя несколько минут подоспела карета «скорой помощи».

– Слушай, Иван, - Рыбаченко подъехал вплотную к другу, - давай пацана сюда не впутывать. Будем считать, что его не было.

– Так, ясный-красный. Ты рулишь. А что там?

– Да я слышал, что девчонка говорит…

– Что? – Топотун сплюнул остатки жёлчной слюны.

– Мальчишка не обознался. Один из насильников – его отец. Девчонка про троих рассказала. Выживет, баба крепкая, судя по всему. В сознании полном, несмотря на шок.

Заместитель губернатора по экономической политике Анатолий Бычко испытал новый эмоциональный шок. Он распечатал конверт с логотипом курьерской почты и прочёл письмо. Неизвестный вымогатель требовал за видеозапись его разговора с братом полтора миллиона долларов, которые в течение недели должны быть перечислены равными долями на пять разных оффшорных счетов. В противном случае видео будет отослано в интерпол, губернатору, в прокуратуру и МВД.

Бычко-старший позвонил брату. После обеда они встретились в офисе фирмы «Судовые технологии». Заместитель губернатора взял листок бумаги и авторучку: «У тебя здесь чисто?».
– «Не знаю, не пробивал», – отписался Андрей. «Будем общаться так. Прочти», - старший Бычко пододвинул конверт. Младший долго изучал содержание текста.

«У нас нет таких денег. Даже если мы сольём активы, всё равно не хватит».
– «Можно взять кредит под залог».
– «Под залог чего?».
– «Под наши общие и личные активы».
– «Взять можно, а как отдавать?».
– «Давай думать».

Андрей Бычко достал сигарету, прикурил и стал быстро писать. «А может, зря паникуем? Видеозапись не является для суда уликой. Нас берут на понт. Нужно выждать и не поддаваться на провокации. В тюрьму за разговор не сажают. Может быть, эта видеозапись сфальсифицирована?».
– «Речь идет об иностранном гражданине». Заместитель губернатора подумал и дописал: «Если экспертиза докажет оригинальность вещдока, мы будем долго греть нары. У нас министры за меньшую ерунду сидят».
– «Где гарантия, что они возьмут бабки, а копию не отправят?».

Братья молча посмотрели друг на друга. Анатолий подвинул к себе исписанный лист. «Что у тебя насегодня есть?». Андрей вздохнул и написал: «Акции, перспектива прибыли от двух заказов, три автомобиля, загородный дом и доля в цементном заводе. Это даже половины не покроет».

Что я могу отдать? Чиновник задумался. Восемнадцать тысяч гектаров сельхозугодий, которые удалось вымутить с прошлым губернатором? Недорого. Они разбросаны по районам и не являются единым хозяйственным комплексом. Доля в оптовом рынке? Ну… двести тысяч… больше не дадут. Обанкроченная макаронная фабрика? Ещё сто. Там всё до ума доводить надо. Можно, конечно, поделиться комиссионными от контрактов с облавтодором. Ладно, ещё триста. Остальную сумму собрать под залог дома, драгоценностей жены и моей коллекции оружия. Крику, конечно, будет много…

Бычко-старший поморщился. Ничего, переживём. Были бы живы и на свободе. Вот же ещё – предстоящие торги! Если попытаться договориться с одной из сторон и вместо конкурента стать союзником или даже агентом, то на одной этой сделке можно решить все проблемы. Нормально… Это вариант. Лучшего алгоритма действий всё равно не придумаем, времени нет…

***

– Времени нет. Колоть надо быстро. Устроить этому сопляку шоковую ситуацию, пусть кукарекает в видеокамеру. Иначе завязнем в публичных разборках, а потом и адвокаты подтянутся.