Завещание алхимика
Шрифт:
– Убийство! – выпалил толстяк, выступив вперед и снова раскинув короткие руки.
– Не забегай вперед, папаша! – поучительно проговорил милиционер, мигнув одному из своих спутников, который тут же скрылся в доме. – Насчет убийства мы еще должны разобраться!
Парень в черной куртке вернулся и что-то прошептал на ухо своему шефу. Тот крякнул и почесал затылок.
– Ну что, я же говорил – убийство! – взволнованно повторил толстяк.
– Не спеши с выводами, папаша! Пока можно говорить только о мертвом теле. Кто его обнаружил?
– Я, – честно признался толстяк. – Дело в том, что я зашел к Никанорычу, чтобы узнать…
– Момент! – перебил его милиционер. – Кто такой Никанорыч? Потерпевший? Имя, фамилия!
– Не знаю, – толстяк пожал плечами, – его все только так и называли – Никанорыч…
– Ладно, – смилостивился парень, – разберемся. Выясним. Узнаем. Все в свое время. Так зачем конкретно вы, папаша, зашли к Никанорычу… тьфу, к потерпевшему?
– Я к нему зашел, чтобы узнать, какие сегодня отменены электрички. Никанорыч всегда это знает, хотя почти никогда не выходит из дома… у него все насчет электричек спрашивают…
– Имя, фамилия? – строго осведомился милиционер.
– Да я же говорю – его все называли Никанорыч… а имени и фамилии никто не знает!
– Я про вас спрашиваю!
– А… Якубович Борис Григорьевич.
– Место работы, должность?
– Кинокритик, – смущенно признался толстяк.
– Это еще что за работа?
– Как бы вам объяснить? Статьи пишу про кинофильмы… участвую в обсуждениях нового отечественного и зарубежного кино… в круглых столах, и тому подобное…
Милиционер насмешливо переглянулся со своими коллегами, тяжело вздохнул и проговорил, обращаясь к толстяку, как к непонятливому ребенку:
– Я вас не про это спрашиваю, я сам тоже люблю с приятелями за столом про кино потрендеть. А я вас конкретно спрашиваю: где вы работаете? И на какой должности?
– Ну, молодой человек, как вы не понимаете…
– Я-то все очень хорошо понимаю! – набычился милиционер. – А вот вы никак не хотите понять! Ну, чтобы вам проще было – трудовая книжка у вас где лежит?
– Дома.
– Ну, так бы сразу и сказали – безработный! – Милиционер что-то черкнул в своем блокноте.
– Какой же я безработный! – возмутился толстяк. – Я, между прочим, член Российской академии кино и телевидения!..
– Тьфу! – милиционер покрутил головой. – Я же и забыл, что это, блин, Комарово. Здесь каждый или академик, или уж на худой конец профессор… короче, гражданин академик, что вы можете нам сообщить в качестве свидетеля?
– Я же говорю – пошел я к Никанорычу насчет электричек узнать. В этом году их очень часто отменяют. Особенно в будние дни. В выходные еще ничего, придерживаются расписания, а в будние – это просто кошмар…
– Папаша, не отвлекайтесь! – оборвал его милиционер. – Давайте по делу!
– Значит, так… – продолжил кинокритик. – Сначала возле калитки его окликнул, но он не отозвался. А я знаю, что он плохо слышит. Подошел к дому, поднялся на крыльцо и снова его окликнул. Опять не отвечает. Смотрю – дверь открыта, ну, я и вошел… а там… – Свидетель побледнел, покраснел, снова взмахнул руками от полноты чувств.
– Ладно, понятно! – оборвал его милиционер. – Вы на месте преступления ни к чему не прикасались? Не трогали руками вещественные доказательства?
– Нет, как можно! – заверил его кинокритик. – Я же знаю, что этого нельзя делать…
– Откуда такая осведомленность? – насторожился милиционер. – Вы что, гражданин, ранее судимы? Привлекались по статьям Уголовного кодекса?
– Да что вы! – возмутился свидетель. – Никогда! Не был, не имел, не состоял, не привлекался! Я вообще, к вашему сведению, чрезвычайно законопослушный человек! А осведомленность моя исключительно на основе просмотра кинофильмов!
– Понятно. – Милиционер снова что-то записал в блокноте.
– Я ни к чему не прикасался, – повторил кинокритик. – А вот вы спросите молодого человека… – И он указал на Старыгина.
– А что, гражданин тоже был на месте преступления? – насторожился милиционер.
– А как же! – Свидетель снова всплеснул руками. – Я его встретил на крыльце, предупредил, что Никанорыч… извиняюсь, потерпевший убит, но он все равно вошел в дом…
– Интересно! – милиционер повернулся к Старыгину. – Имя, фамилия, место работы?
Дмитрий Алексеевич представился, назвал место работы и протянул милиционеру водительские права. Тот внимательно ознакомился с документом, сверил фотографию с оригиналом и наконец вернул права владельцу.
– Значит, Дмитрий Алексеевич, вы тоже хотели поговорить с потерпевшим? И на какую тему? Тоже насчет электричек?
– Нет, почему же… я вообще на машине приехал. А поговорить я с ним хотел по профессиональному вопросу…
Он хотел добавить, что разговор был о картинах, но что-то его остановило, и Старыгин замолчал.
– Я извиняюсь! – раздался из толпы зевак негромкий голос. – Я, конечно, извиняюсь, может быть, это не мое дело, только этот молодой человек сегодня уже был у Никанорыча…
Старыгин обернулся и увидел старушку в джинсовой панамке, которую встретил, первый раз выйдя от Никанорыча.
– Так! – Милиционер заметно оживился и приготовил свой блокнот. – Попрошу помедленнее и в подробностях. Во-первых, свидетельница, ваша фамилия…
– Вера Сигизмундовна Зайончковская! – представилась старушка, кокетливо поправив панамку. – Вдова Антона Антоновича Зайончковского! Ну, того самого, вы знаете…
– Допустим, – неуверенно проговорил милиционер. – Так что, вы утверждаете, что гражданин Старыгин уже был сегодня в доме потерпевшего?