Чтение онлайн

– Совершенно верно. – Старушка кивнула. – Я видела, когда он вышел из его дома.

– В какое время это было?

– В тринадцать часов двадцать одну минуту.

– Откуда такая точность? – Милиционер недоверчиво взглянул на почтенную вдову.

– Я вам все объясню! – засуетилась старушка. – Я племянницу из города ждала, Анастасию, и поэтому прислушивалась к электричкам, чтобы, значит, ее не пропустить, племянницу свою. Электричку тринадцать ноль семь отменили, следующая была в тринадцать двадцать одну, и я как раз ее услышала, и тут вижу – вот этот молодой человек выходит из дома Никанорыча…

– Понятно! – милиционер повернулся к Старыгину. – Значит, вот какие обнаруживаются интересные подробности! Выходит, Дмитрий Алексеевич, вы находились в доме потерпевшего приблизительно в то самое время, когда наступила его смерть. Таким образом, вы имели полную возможность…

– Но он был тогда жив! – проговорил Старыгин и повернулся к старушке. – Ведь вы видели…

– Совершенно верно! – подтвердила та. – Никанорыч его выпроводил из дома, он на него громко кричал…

– То есть у гражданина Старыгина была с потерпевшим ссора? – вкрадчивым голосом проговорил милиционер. – То есть у него была не только возможность совершить убийство, но и мотив!.. – И он что-то застрочил в своем блокноте.

– Какой мотив?! – возмутился Старыгин. – Он был просто вздорный старик! Характер у него был отвратительный! Если бы всех вздорных стариков убивали…

– Так… запишем… вы испытывали к потерпевшему личную неприязнь… Очень хорошо!..

– Постойте! – Старыгин завертел головой, как будто ожидал от кого-то поддержки. – Но ведь свидетельница видела, что он… Никанорыч… был жив, когда я выходил из его дома!

– Действительно!.. – Милиционер перечитал свои записи и с сожалением вздохнул. – Он с вами ссорился, значит, был жив. В моей практике еще не было случая ссоры с покойником. Но это ничего не значит. Так или иначе мотив у вас имелся, вы могли выйти из дома, а потом незаметно вернуться…

В это время к калитке подкатила еще одна милицейская машина. Из нее вышел невысокий озабоченный мужчина с небольшим чемоданчиком, по-видимому, судебно-медицинский эксперт. Он вполголоса переговорил со старшим милицейской группы, и они двинулись к дому. На полпути к крыльцу милиционер остановился, обернулся и строго сказал Дмитрию Алексеевичу:

– Гражданин Старыгин, предупреждаю вас – никуда не выезжайте из города. У следствия, несомненно, появятся к вам вопросы.

«Дожил! – горько подумал Старыгин. – И отчего я вечно попадаю во всякие сомнительные истории? Хорошо хоть сразу наручники не надели и не задержали до выяснения. А то народ здесь приличный, сраму не оберешься…»

– Что же случилось? – растерянно спросила Лидия, когда они отъехали от Комарова на приличное расстояние.

Старыгин сосредоточился на дороге и не спешил отвечать. Он и сам бы хотел знать ответ.

– За что убили этого несчастного нищего старика? – продолжала Лидия.

– Не знаю, – отрывисто бросил Старыгин, – возможно, какие-нибудь бытовые разборки, сведение счетов. Старик ведь собирал цветные металлы и продавал их скупщикам, а это весьма криминальный бизнес.

Он сам не верил в то, что говорил. Если бы Никанорыча убили из-за небольших денег или на бытовой почве, как говорят в милиции, то его просто пырнули бы ножом или ударили по голове тем же подсвечником. Не надо служить в милиции, чтобы понять: вряд ли мелкие бандиты выбирают такой сложный и изысканный способ убийства. Это что-то средневековое, а в истории они не сильны, им и в голову не придет влить человеку в горло расплавленное олово.

От воспоминаний Старыгина передернуло, как будто в салоне машины внезапно наступила зима.

– Я виновата, – тотчас откликнулась Лидия, – это все из-за меня. Если бы мы не встретились…

Старыгин резко затормозил, свернул на обочину шоссе и повернулся к Лидии.

– Вы ни в чем не виноваты, это досадная случайность, – сказал он с излишней горячностью, – вы давно не были в России, у нас такое встречается. Одинокий старик занимался смутными делами, якшался со всякой швалью…

Он сам не слишком верил в то, что говорил, но Лидия, похоже, поверила.

– Жаль, что я не успела с ним поговорить, – сокрушалась она, – возможно, отыскался бы хоть какой-то след тех картин… хоть какая-то ниточка…

– Я что-нибудь придумаю, – успокоил ее Старыгин, плавно трогая машину с места, – я найду еще кого-нибудь, кто нам поможет… кто что-нибудь вспомнит…

Он употребил местоимение «нам», и Лидия не возражала. Она улыбнулась ему благодарно и погладила по руке.

Проводив Лидию, Старыгин ехал домой в самом скверном расположении духа.

Ему пока ничего не удалось узнать о таинственных картинах и их авторе, а он уже попал под подозрение в убийстве.

Да и само то, что несчастного Никанорыча убили буквально через несколько минут после его визита, очень не нравилось Дмитрию Алексеевичу.

Конечно, это могло быть простым совпадением, но Старыгин не верил в совпадения.

И, что тоже немаловажно, он так и не успел спросить Лидию, что она помнит о той картине неизвестного итальянского мастера, что находилась у него в работе. А ведь именно с этого и начиналось их знакомство. И он собирался выяснить сегодня этот важный вопрос. Но не успел. А честно говоря, забыл, после ужасных событий это совершенно вылетело у него из головы.

Плохо, подумал Дмитрий Алексеевич, все плохо.

Задумавшись, он едва не проскочил перекресток на красный свет. Резко затормозив, он откинулся на сиденье машины и почувствовал в боковом кармане какой-то жесткий предмет. Дмитрий Алексеевич вспомнил, что положил туда блестящую вещицу, которую подобрал возле трупа Никанорыча.

Он достал этот предмет, поднес его к свету…

У него на ладони лежал оловянный солдатик.

Маленькая, ярко раскрашенная фигурка с винтовкой. Нарядный синий мундир, перекрещенный желтыми ремнями портупеи, красные штаны, заправленные в высокие сапоги, лихо заломленный черный кивер. Все вместе придавало солдатику бойкий и залихватский вид, так что Старыгину невольно вспомнился стойкий оловянный солдатик из сказки Андерсена.

Солдатик был изготовлен тщательно и аккуратно, с большим искусством – были видны лихо закрученные усы, желтая кокарда на кивере, неизвестный мастер передал даже выражение лица – решительное и воинственное.

Старыгин задумался.

Может быть, солдатика потерял возле трупа убийца? А может, он не потерял его, а оставил там специально? Ведь смерть Никанорыча наступила именно от расплавленного олова… оловянный солдатик может быть оставлен со значением…

Он убрал солдатика обратно в карман. В конце концов, убийство Никанорыча его не касается. Пускай им занимается милиция. Его интересуют картины – городские виды с чудовищными химерами. Однако со смертью Никанорыча оборвалась единственная ниточка, которую ему удалось нащупать…