Чтение онлайн

«Нет чтобы бежать, так бы хоть у нее был бы шанс скрыться. Она же решила остаться. Дура!»

— Пустые обещания? — как-то по-особому, негромко, но твердо, переспросила Гуэр. Девушка сделала несколько шагов вперед, чтобы встать рядом со мной. Я скосил на нее взгляд — и обомлел от увиденного.

— Мое имя — Гуэр-Тэ-Мари-Танэ-Ону!! — ее высокий голос отдавал эхом в моей голове. Знак на левой лопатке больно укололо льдом, — И я взываю к справедливости самой Смерти-Матери!!

Ладони девушки сложились в молитвенном жесте с перекрещенными ладонями. Волосы брюнетки растрепал невидимый ветер, а в воздухе повис тонкий, едва слышимый звон, от которого у меня заломило зубы. Я скосил глаза и даже не удивился: Слеза Наэ-Хомад ярко светилась, пуская вверх поток гаснущих синих огоньков. Вокруг Гуэр возник неясный, практически не различимый темный ореол: будто нечто большое, бесформенное облекло все тело отчаянной девушки, и от дочери лекаря пошло знакомое мне ощущение колючего холода.

— Это же... — глаза жрицы округлились. Она сделала несколько неуверенных шагов назад. Остановилась и подняла руки в защитном жесте, ладонями к нам. На подушечках ее пальцев вспыхнули фиолетовые символы. — Та-Кто-Ждет не ответит деревенской дурочке! Ты не сможешь! Нет!

— Я отдаю свою жизнь и душу Наэ-Хомад! Единственное, о чем я прошу — это месть! — И девушка выбросила вперед руку, указывая пальцем на пятящуюся жрицу.

Воздух содрогнулся. Единовременный выброс силы, созданный Гуэр, был столь велик, что меня сбило с ног, отбросив обратно в те кусты, что служили нам укрытием. Жрица Аг-Наар пронзительно завопила, как будто с нее начали живьем сдирать кожу, но крик оборвался так резко, будто кто-то заткнул ей рот или оторвал голову. Холод в лопатке стал просто нестерпимым.

— Шшшоа... даннн, — услышал я тихий то ли голос, идущий словно отовсюду, то ли шипящий порыв ветра. Но вряд ли это был ветер — «Шоа-дан» на даймонском наречии означало «Исполнено».

Оцарапанный, я выбрался из кустов с весьма жутким предчувствием. В глубине души я уже приблизительно знал, что увижу, но все же продолжал надеяться на лучшее.

Гуэр лежала на земле, в позе младенца, спиной ко мне. Все еще надеясь на лучшее, я подбежал к ней, но остановился, так и не дойдя до девушки пары шагов.

Тем, что остановило меня, был холод. Температура воздуха возле фигурки девушки была ощутимо ниже нуля — меня мгновенно пробрало до костей ознобом. Трава на пару метров вокруг Гуэр застыла, покрывшись белой изморозью, а на ее волосах искрил иней.

«Что это?» — озадачился я.

Внимательно рассматривая лежащую, я перевел взгляд дальше, на храм... и почувствовал, как тошнота в очередной раз за сегодняшний день подбирается к моему горлу. Но сейчас рвотный порыв мне сдержать не удалось — слишком ужасна была картина, открывшаяся моему взору.

Теперь мне было известно, что стало с Шаон-Эрс: жрицу в буквальном смысле размазало ровным слоем по поверхности холма и это ни в коей мере не было преувеличением — от того места, где она стояла, по направлению к храму шла постепенно расширяющаяся полоса, являющаяся месивом из крови, плоти, костей и обрывков одежды. Этот след доходил до храма Наэ-Хомад, огибал его, не заходя на фундамент комплекса, и исчезал за ним, уходя за изгиб холма. Немного в стороне валялась окровавленная задняя половина туловища разорванного коня-рептилии. Где вторая часть несчастного животного, я не увидел.

«Лучше бы я ничего не ел сегодня», — подумал я, сплевывая на траву тягучую и едкую кислятину. Было огромное желание броситься прочь из этого места, бежать, не оглядываясь, но я так и сидел на коленях, на которые опустился в приступе рвоты, не двигаясь с места. Надежды на то, что Гуэр жива, у меня уже практически не оставалось: тот жуткий холод, что исходил от ее тела, ясно об этом говорил. Но я не мог просто так уйти отсюда, не убедившись в этом окончательно.

Решившись, я встал и направился к Гуэр. С каждым шагом, что сокращалось расстояние между нами, становилось все холодней и холодней. Трава под ногами стала ломкой и хрустела, когда я на нее наступал.

— Эй, Гуэр, — я потряс девушку за плечо и тут же непроизвольно отдернул руку — даже сквозь одежду я ощутил каменную твердость и леденящий холод ее тела, а мои пальцы онемели от одного только прикосновения.

Теперь сомнений не оставалось. Она была мертва.

Присев на траве, там, где не ощущался холод, я задумался.

«Вот же... — горькая усмешка появилась у меня на лице. — Похоже, что я сегодня дважды не сумел сдержать свое слово. Сначала умер Ста. А теперь еще и Гуэр...»

Хоть я и сидел спиной к дочери лекаря, я до сих пор видел ее застывшее тело; и не мог избавиться от видения того месива, в которое превратилась Шаон-Эрс за какие-то мгновения. Что тут произошло? Судя по последним словам Гуэр, она принесла себя в жертву ради мести... Да уж, скажи мне кто о таком — и я бы ни за что не поверил.

«Что же мне сейчас делать? У меня теперь нет близких мне людей... Ксар, возможно, еще жив. Хотя, это вряд ли — уж кто-кто, а этот кузнец не стал бы сидеть, сложа руки, когда на его деревню напали... И все же, я должен это проверить — все равно иного мне не осталось».

На тропе, что вела с холма, я обернулся.

— Я еще вернусь, Гуэр. Не дело оставлять тебя так. Я обязательно вернусь, чтобы похоронить тебя, как этого требует Смерть-Мать.

* * *

Смеркалось. Силар — так тут называлось местное солнце, — медленно уходил за горизонт, окрашивая небо в алый цвет, но на этот раз я не видел в нем никакой красоты — лишь напоминание о пролитой крови. А на отблеск заката небесного светила тем временем накладывалось разгорающееся зарево от пожара. Синуэда горела.

Когда я смог подобраться поближе к деревушке, стало ясно: полыхает та часть поселения, где располагались кварталы рабов; их простые, но добротные деревянные дома и подворья послужили легкой добычей для пламени, и полыхающий огонь было уже не остановить.

Что странно — я не видел людей. Только несколько мертвых, что валялись то тут, то там. Рядом с телами было оружие, если этим словом можно назвать, к примеру, вилы или серп: погибшие явно пытались оказать сопротивление. Но вот живых жителей деревушки или самих налетчиков не было. И это меня настораживало. Вывод напрашивался сам собой — солдаты Аг-Наар собрали всех выживших в одном месте. Но для чего? Угнать в рабство? Или убить?

Требовалось прояснить ситуацию — и мне ничего не оставалось, кроме как попытаться увидеть все своими глазами, и для начала следовало вернуться туда, откуда мы — я, Ста и Гуэр, — бежали не так давно. Казалось бы, с того момента, как лекарь увидел приближающихся к деревне всадников, уже минула целая вечность, но на деле прошло, если судить по Силару, не более часа.

Подумать только: всего лишь один час — и моя новая, только начавшая становится сколько-то определенной жизнь, была разрушена до основания. Самые близкие мне люди — Ста и Гуэр, — погибли. То же самое, вероятно, можно сказать и о Ксаре. А Синуэда — место, что я, не кривя душой, с некоторых пор мог назвать домом — уничтожена или в шаге от этого.