Чтение онлайн

Девушка убежала. Невольно на мое лицо наползла улыбка — взбаламученное поведение этого, не будет преувеличением сказать, подростка, сильно подняло мне настроение. Хотя тот факт, что совсем юная дочь, пусть и ученица лекаря какой-то почти феодальной эпохи — судя по мебели, одеждам и тканям ручной выделки, свечам и дровяному очагу — имеет знания не только о географии, но и о том, что живет на планете, а не на плоской земной тверди, покоящейся на трех китах, меня изрядно удивил.

Но естественность ее поступков была тем самым камнем, что пока перевешивал чашу весов в пользу варианта о моем «попадании». Разумеется, я все еще продолжал собирать факты для подтверждения либо опровержения этой теории. У меня кошки на душе скребли от мысли, что все, происходящее сейчас вокруг меня — не более чем иллюзия, генерируемая поврежденным после столкновения с автомобилем мозгом. Как опровергнуть этот страх, я не знал. Классическое «ущипни себя как можно сильнее» не подействовало: на руке остался наливающийся синяк, но окружающая действительность от этого никак не изменилась. Правда, и боль я ощутил едва-едва, но этот момент был списан мной на все еще действующий отвар, которым меня усыпила Гуэр.

— Принесла! — Вернулась она с большим свитком под мышкой и некой конструкцией, отдаленно похожей на мольберт. — Ее рисовал отец, чтобы учить меня. Она не совсем точная, многого на ней не хватает, но лучше уж так, чем объяснять на словах.

— А как по мне — так отлично нарисовано, — воздал я должное мастерству пока что неизвестного мне человека после того, как Гуэр установила свиток. На самом деле, даже мне, профану в картографии, было видно, что этот атлас создан человеком, хорошо разбирающимся в географии и умеющем держать карандаш в руке.

С помощью карты разобраться в географическом устройстве Даймона для меня не представлялось чем-то сложным. И тут меня ждали сразу два удивительных открытия. Первым было то, что, судя по масштабам карты и размеру материков, планета, на которую я попал, была несколько больше Земли. А второе, что именно на карте я впервые увидел местную письменность. Необычные, угловатые и острые символы, складывающиеся в слова — что-то среднее между рунами и иероглифами — при внимательном их рассмотрении казались мне чем-то совершенно непонятным, но стоило только чуть расфокусировать сознание, как я начинал их без труда разбирать. Как говорила одна девочка: «Все страньше и страньше».

— Мы вот тут, — ткнула мой проводник в новый мир пальцем в карту, в левый край большого синего пятна. — Синуэда, деревушка в пять десятков домов. А вот тут — Риндо.

— То, что синим, это, как я понимаю, империя, о которой ты упоминала? Расскажи мне о ней.

И Гуэр рассказала. Причем от ее рассказа я рот открыл от удивления. Потом закрыл и основательно задумался.

Империя носила название Кшала. Это была огромная страна, по размерам сопоставимая с той же Африкой из моего прошлого мира. Милитаризированное государство, подминающее своих соседей одного за другим, иногда вполне мирно, но чаще всего — путем кровавых войн, в данный момент идущих одновременно на юге и на востоке Кшалы.

В Империи, как и полагается, был свой Император. «Владыка Судеб», «Бог», «Великий Зодчий Теней» и еще множество титулов именно с Большой Буквы, идущих после его имени — Каэр-Ду. Человека, что стал для своих поданных воплощением бога на земле. По крайней мере — такое у меня сложилось впечатление по мере того, как Гуэр говорила о нем.

Нет, девочка не была неистовой фанатичкой с горячечным огнем в глазах. Она просто верила. Искренне и без сомнений. Верила в то, что Каэр-Ду, Владыка, не человек в обычном понимании этого слова. Он тот, кто правит. Тот, кто ведет. Тот, кто защищает и опекает, как Великий Отец. Тот, кто может все.

Абсолютная монархия, теократия в полнейшем смысле этого слова — вот как можно было назвать правление Каэр-Ду. Несколько наводящих вопросов, заданных в правильный момент, позволили мне кое-что узнать о правителе Кшалы и составить о нем хотя бы первоначальную оценку.

Несомненно, это был диктатор. Человек, в пределах своей Империи обладающий практически безграничной властью и не чурающийся ею пользоваться. Но при этом — хороший правитель, заботящийся о своих подданных, включая самые низшие слои. Или, по крайней мере, весьма убедительно делающий вид, что заботится.

Во-первых, в Империи правил Ноор-Эр-Кхан — «Свод Законов Владыки», и перед ним были равны все — от рядового крестьянина до богатейшего вельможи. Равны по-настоящему, без шуток и закрываний глаз на преступления богатеев и чиновников за кошель, полный золота. Предложить деньги судье даже самого захудалого и отдаленного городишки было самым верным способом угодить на пять лет в каменоломни. Неисполнение своих обязанностей или злоупотребление властью вели к публичной порке плетьми и изгнанию с государственной службы, конфискации имущества, а порой и к казни. Принятие же взятки для чиновника любого ранга однозначно гарантировало тому плаху или удавку. И знаете что? Мне определенно нравился такой подход к проблеме коррупции.

Во-вторых — голод, столь характерный для феодальных времен. Его в Кшале не было уже несколько десятилетий; конечно, отдельные люди периодически недоедали, но вот повальная смерть от голода, не раз косившая земное Средневековье — нет, такого никто и не помнил.

То же самое можно было сказать и об эпидемиях — чего-то наподобие чумы, оспы, холеры или испанки, собиравшие миллионные жатвы в истории Земли, тут не знали уже очень давно.

И за эти три момента, крайне важных для большинства жителей Кшалы — отсутствие голода, болезней, чувство защиты закона даже у самого распоследнего бедняка, а также неуклонно расширяющиеся границы Империи, дарующие ее подданным новые земли, наделы и прочие блага, простые граждане Кшалы боготворили своего Владыку, готовые целовать следы его ног и умирать за него.

О негативных сторонах правления Эр-Кхана — так звучал общепринятый титул Каэр-Ду — Владыка, — узнать удалось немного. Слишком уж однобокий взгляд на происходящие события был у моего единственного источника информации.

В принципе, на первый взгляд Каэр-Ду не слишком сильно отличался от тех же царей Древнего Египта: то же обожествление правителя, та же абсолютная власть над подданными. Но стоило взглянуть глубже... О да, разница была огромна! Чего стоит один только тот факт, что, по мнению Гуэр, Владыка Каэр-Ду был бессмертен! И правил он своей империей уже более чем семь сотен лет!

Естественно, я не мог не попытаться найти рациональное объяснение столь ненормально большой продолжительности жизни. Наиболее логичным выглядел вариант с символичностью фигуры Эр-Кхана: он не более чем маска, за которой скрываются разные люди, сменяющие друг друга на троне правителя. Человек не вечен — но вот символ, фигура Владыки...

Но на краю сознания скребнула занятная мысль:

«Это же неизвестный мир, разве не так? Так почему же в нем не может быть нечто сверхъестественное? Боги? Магия? В таком мире возможно и существование бессмертного императора...»