Чтение онлайн

Что ж, если у меня прежде и были сомнения в том, что я попал в иной мир, то они окончательно рассыпались в прах после того, как я смог увидеть нечто большее, чем внутренний уют дома семьи Тэ-Мари-Танэ-Ону. А именно закат. О да, в этом мире он был просто невероятным — большое, косматое светило, что наполовину скрылось за пологими холмами, окрасило в оранжевое огромный участок неба, рассеченный красными прожилками облаков на густо-лазоревом фоне неба. Вид был просто потрясающий.

— Это... — поддерживаемый Гуэр, я подковылял к перилам веранды, чтобы облокотиться о них. — Немыслимо...

Она вопросительно посмотрела на меня, на что я пояснил, с трудом подбирая слова.

— Не помню этого... Будто заново родился... Но так красиво... Ты привыкла к этому зрелищу — но для меня это совершенно в новинку.

Чувство было такое, будто я первый человек, посетивший иную планету. Хотя... кто знает, может, так оно и есть? В любом случае, эти ощущения непередаваемы. Ближайшим определением, что могло бы описать мое состояние, было «эйфория». Я совершенно не чувствовал слабости в теле, той легкой головной боли, что не отпускала меня с момента пробуждения — все это стало ничего не значащим фоном по сравнению с тем, что я ощущал. Забавно, но только сейчас до меня дошла очевидная, по своей сути, истина: ведь фактически, получается, я умер! Умер и снова жив! Все моя старая жизнь — теперь ничто. Прах, пепел. Я никого из нее не помню. Думаю, пройдет время, забудут и меня. Но вопреки всему, мой путь не окончен. Я жив! И я буду жить!

Перестав сдерживаться, я рассмеялся. Искренне, заливисто. Так, что все страхи, до этого незримо меня терзавшие, ушли. Гуэр, обеспокоенная моим поведением, поинтересовалась, все ли в порядке, на что я от нее лишь отмахнулся, ответив на автомате что-то успокаивающее.

Мой смех прекратился, лишь когда закончился воздух в легких. Обессиленный, я присел на лавочку, тут же, у перил. Стер выступивший на лбу пот и, улыбнувшись своей сопровождающей, сказал:

— Знаешь, во-Гуэр, думаю, оно того стоило, — прикрыв глаза, я откинул голову назад, — Стоило забыть все, чтобы испытать такой восторг, заново открывая для себя целый мир. Я как новорожденный, что в первый раз видит закат...

«Вот уж не думал, что я такой романтик... От кого это, интересно, мне досталось? От старого меня? Или от Шан-Карра? — моя улыбка стала шире. — Да какая разница! Я — это я! Такой, какой есть!»

* * *

Как и предполагала Гуэр, Ста-Тэ-Мари-Танэ-Ону прибыл поздно вечером. Он приехал на повозке; приближающийся топот копыт и скрип колес я услышал задолго до того, как этот допотопный транспорт попал в свет от масляной лампы. Отец Гуэр приехал в компании с каким-то мужчиной; тот остановил повозку с плохо различимыми в сгущающихся сумерках тягловыми животными рядом с домом, высадил лекаря, попрощался и поехал дальше, вглубь поселения.

Ста медленным шагом направился к нам, а пока он шел, я внимательно рассматривал человека, по сути спасшего мне жизнь. Это был невысокий, но широкоплечий, даже можно сказать коренастый мужчина лет сорока пяти, ростом примерно под метр шестьдесят. Он слегка прихрамывал на левую ногу. Облачен лекарь был в пыльный дорожный плащ грязно-серого цвета.

— Очнулся, значит? — негромко поинтересовался Ста, однако я так и не понял — рад он этому событию или наоборот, несколько огорчен. Сейчас, когда он подошел ближе, я сумел разглядеть его получше. Острые, хищные черты лица, наголо обритый череп с загоревшей кожей, тяжелый взгляд под черными бровями... М-да, его дочурка внешностью явно пошла в маму.

Не обратив внимания на грубоватый тон, я поклонился, насколько это мне позволяло мое сидящее положение.

— До-Ста, — начал я, заранее уточнив у Гуэр, как обращаться к равным по рангу мужчинам. — Примите искреннюю благодарность за то, что спасли мою жизнь. Теперь я ваш должник.

Лекарь насмешливо хмыкнул.

— Ну-ну, — он перевел взгляд на Гуэр. При этом глаза его ощутимо потеплели. — Привет, дочурка. Зайди-ка в дом — мне нужно поговорить с нашим гостем.

Девушка безропотно подчинилась, оставив нас наедине. Ста, дождавшись ее ухода, присел на то же место, где прежде сидела его дочь. В момент, когда он садился, я заметил проступившую на доли секунды небольшую выпуклость на его плаще примерно на уровне пояса.

«Рукоять кинжала, — понял я. — И немаленького. Что ж, с учетом уже известных мне реалий этого мира, ничего необычного».

— Мой должник, говоришь... — он задумчиво склонил голову. Свет от фонаря блеснул на его лысине. — Не спорю, иметь в должниках охотника за головами неплохо, но... Скажи мне, дире-Шан-Карр, ты уже видел свою… метку?

— Метку? — не понял я.

— Значит, не видел, — тут же сделал вывод лекарь. — Что ж, сейчас я тебе покажу. Опусти плед до живота.

Я подчинился. Ста достал из кармана плаща небольшое стальное зеркальце и протянул его мне.

— Посмотри на левую лопатку.

Пришлось повозиться — рассмотреть собственную спину с помощью маленького зеркала при паршивом свете фонаря было непросто. Но я справился — и мне удалось увидеть, что на моей лопатке чернел какой-то странный знак размером с крупное яблоко: кольцевой узор, состоящий будто из размазанных черных штрихов, нанесенных углем и напоминающий змея, глотающего собственный хвост. Причем выглядел и ощущался неведомый знак не как татуировка, а, скорее, как след от ожога — это я понял, проведя по символу рукой, едва сумев до него дотянуться.

— Что это? Не болит. Даже вообще не ощущается…

— Это и есть Метка, — ответил Ста так, как будто все и так было понятно. Но, видя, что я жду дальнейших рассуждений, он вздохнул, качнув головой, и продолжил. — Вот всегда вы так, молодежь. Ничего не знаете. Ни ты, ни Гуэр, ни те патрульные, что нашли тебя. Метка — это знак того, что ты удостоился прикосновения самой Наэ-Хомад и выжил после этого. Это Знак возрождения.

О том, кто такая Наэ-Хомад, мне уже было известно. Гуэр упоминала о Смерти-Матери — темной богине, которой поклоняются в Кшале, да и во многих других государствах Даймона. Богине хоть и темной, но не злой и не доброй, а олицетворяющей весь цикл и грани жизни: от улыбки младенца и зеленых ростков по весне — до посмертного оскала и мертвенной зимней стужи.

— Знак возрождения, — повторил я вслед за лекарем. — Возрождения...

Могла ли эта самая Наэ-Хомад быть той, кто забросила меня в этот мир?

— Именно, возрождения. Сам понимаешь, дире-Шан-Карр, я просто не мог не помочь тому, кого одарила своим вниманием сама Богиня. Так что ты не мой должник — уверен, воля Наэ-Хомад оберегала тебя. Я — лишь инструмент, послуживший ее целям. Так что ни о каком долге и речи быть не может.

Даже так? Честно говоря, подобная точка зрения поставила меня в тупик. Это что ж получается: спас меня Ста, а обязан я должен быть какой-то там богине? Глупости. Что бы он мне не говорил и не считал по этому поводу, именно этот человек выходил меня. А значит — я ему обязан. А неблагодарность, как по мне, один из худших пороков. Ладно, об этом поговорю с ним потом, как получше ознакомлюсь с местным менталитетом.