Чтение онлайн

— Я три месяца жил в Синуэде и близко общался со Ста и Гуэр. И видел, как они погибли.

При последнем слове женщина застыла, хотя до этого, кажется, хотела вытрясти из меня все, что я знаю о Гуэр. Понять сейчас, что она чувствует, было бесполезно. Просто статуя, а не человек. Ноль эмоций. Даже дрожь рук, замеченная мной ранее, исчезла.

Я терпеливо ждал хоть какой-то реакции от Оринэ. Минута, другая…

— Расскажи мне все, — заговорила женщина, медленно отвернувшись к двери. — Я хочу знать.

И я рассказал, ничего особо не утаивая. О том, как очнулся в доме деревенского лекаря, о том, как познакомился с Гуэр. О нападении аг-наарцев. О смерти Ста и о жертве Гуэр. Не забыл упомянуть и о том, что похоронил своих друзей так, как того требовала Наэ-Хомад.

— Ясно, — под конец рассказа она обернулась ко мне. Я бы не удивился, увидев опухшие, влажные глаза, искусанные губы — словом, хоть какой-то признак глубоких переживаний, но нет. Все так же лицо, как бесстрастная фарфоровая маска. — Как… неудачно все сложилось. Я просила Ста позволить мне обучать Гуэр искусству Киар-Бет. Если бы он позволил — сейчас она была бы жива.

Вот оно как? Значит, у Гуэр был дар к магии? Это объясняет то, что произошло у храма Смерти-Матери. Отчаяние и воля девушки, плюс близость Слезы Наэ-Хомад, к которой она воззвала, похоже, высвободили дремавший в ней магический потенциал…

— Охотник.

Голос Оринэ отвлек меня от раздумий, и я поймал себя на том, что бездумно смотрю на женщину, зацепившись взглядом за ее приметное клеймо.

— Хочешь знать, откуда это? — указала она на выжженный символ у себя на лице. — Ты имеешь на это право. Незнание порой мучительно.

Возможно, она просто хочет выговориться? Да и интересно мне, как не крути.

— Да.

— Тогда слушай…

И спокойный, бесцветный голос поведал мне историю…

Кайджен, столица империи Аг-Наар, не была похожа ни на один город, что прежде доводилось видеть Оринэ. От сердца империи девушка ожидала чего-то более… масштабного и помпезного. И пусть даже она заранее ознакомилась с подробными отчетами об этом городе, разговаривала с людьми, не раз бывавшими здесь, но все равно подсознательно со словом «столица» у нее ассоциировался нескончаемый людской муравейник с населением в сотни тысяч человек, высокими крепостными стенами и впечатляющими воображение храмами.

Из всего перечисленного наличествовало только последнее. Да и то — храм Смерти-Матери в Кайджене был всего один, но вот какой это был храм… В самом центре города, видимая издалека, возвышалась восьмигранная приземистая каменная пирамида просто колоссальных размеров, одним своим видом вызывая у девушки легкий трепет и предвкушение. И молодая Зодчая Теней не могла дождаться того момента, когда она в составе посольства, наконец, сможет посетить это великолепное строение.

Тот факт, что пирамиду построили рабы жриц, не играл никакой роли: несмотря на все противоречия и разногласия между двумя империями, религия по сути у них была одна и та же, пусть и имела некоторые расхождения. Так что посетить храм Наэ-Хомад в Кайджене любой верующий обеих стран посчитал бы за великую удачу, и Оринэ в этом случае не была исключением.

Население самого Кайджена едва ли переваливало за десяток тысяч, что для столицы столь большой империи было весьма ничтожной цифрой. Многие города Аг-Наар могли похвастаться сотнями тысяч жителей, а Дших’ен — портовый город, торговое сердце империи, — обладал более чем миллионным населением. На их фоне Кайджен выглядел совсем невзрачно в этом плане, но такому положению дел существовало объяснение. Жить в столице имели право только двор самой Аг-Наар, чиновники и служители Богини, да и то — только самые влиятельные из них. Охрана и поддержание порядка на улицах города, поставка в него провизии и всего прочего, даже работа прислуги — все эти функции лежали исключительно на религиозных общинах. Обычный человек мог попасть в Кайджен разве что только в роли паломника, да и то лишь в строго ограниченное время — дней, когда столица была открыта для всех верующих, было двенадцать за цикл.

Слегка взбудораженные мысли девушки — первый раз в чужой стране, да еще и таком знаменитом, закрытом городе, — плавно перетекли на ее нынешнюю задачу. Ничего особенного в ней не было, как раз то, к чему ее и готовили: сопровождение посла и ее приближенных и наблюдение за их питанием, здоровьем и самочувствием. Для мага-целителя она была очень молода — всего-то двадцать два года, — но ее гениальность в медицине признал сам Наместник. И он справедливо решил, что никто лучше Оринэ не сможет уберечь членов посольства от любого неявного влияния в сердце Аг-Наар, будь это магия, наркотики или алхимия.

Прежде девушка уже выполняла схожие функции, но только в свите самого Аадэ-Ре; все же, несмотря на весь политический вес Наместника и его искусство, как мага, от яда в пище он не был полностью защищен. Хотя, справедливости ради следует отметить, что отравить могущественного Зодчего Теней почти не пытались, куда чаще целью разнообразных интриг становились его многочисленные приближенные.

Очень многие желали занять место при Аадэ-Ре любыми способами, включая принудительное «освобождение» вакансий, но, к чести Оринэ, она ни разу не подвела своего повелителя. Так что обширный опыт подобной работы у девушки присутствовал, и она была вполне уверена в своих силах.

И вот сейчас, выполняя приказ Наместника, девушка следовала за послом, затерявшись среди многочисленной свиты. Что касалось самого посланника воли Владыки, то сейчас дипломатическую миссию возглавляла Хидэ-Ми-Вэй, старшая дочь одной из высших семей метрополии Кшалы. Существовала давняя традиция, что диалог с империей Аг-Наар вели только дипломаты-женщины. К мужчинам Верховная Жрица относилась с изрядной долей презрения, что отрицательно сказывалось на любых переговорах.

Девушка вздохнула — по всему выходило, что ей придется оставаться в составе посольства в Кайджене не меньше полного сезона. Наместник решил, что такой опыт будет полезен для нее, а отказываться от такого назначения было как минимум недальновидно. Только вот в Риндо оставались любимый супруг и дочь, которой едва стукнуло четыре года. Разлука с семьей оказалась тяжелым испытанием для Оринэ, но не в ее характере было отступать из-за такого. А взять мужа и дочь с собой она никак не могла. Во-первых, у Ста были свои дела в Риндо: он пусть и не обладал магическим даром, но и без этого был просто великолепным лекарем, чьи услуги всегда были в цене.

Ну а во-вторых, Оринэ и сама бы не позволили привозить в этот город Гуэр. Отношение с империей Аг-Наар всегда были напряженными и непростыми, в любой момент могла вспыхнуть война. А что будет в таком случае с посольством, гадать не приходилось.

Свита Хидэ-Ми-Вэй неспешно продвигалась от здания посольства к храму Смерти-Матери по главной улице Кайджена. Искусно мощенная тщательно обработанным камнем, она была достаточно широка, чтобы тут смогли разойтись сразу восемь повозок — но эта улица никогда не знала колес телег или копыт животных. Любой, кто додумался бы до того, чтобы проехать через Кайджен на повозке, лишился бы головы прежде, чем успел вознести молитву Наэ-Хомад.