Земля
Шрифт:
Лунный свет заливал всю комнату.
Они лежали в постели, но не спали. Луна в окружении хоровода мерцающих звезд стояла высоко в небе, призрачно освещая их задумчивые лица. Они лежали навзничь, и сон не шел к ним.
В доме все спали. Не спали лишь мужчина и женщина. Тишину ночи и их молчание нарушало бормотание моря. Впрочем, нет, не нарушало. Они давно привыкли к голосу моря. Море было в двух шагах от дома. Бормотание моря было монотонным и завораживающим. В окно проникал запах моря и жаркой ночи. И к этому запаху они привыкли давно.
Женщина слегка вздрогнула и испугалась, словно кто-то толкнул ее. Никогда еще она не чувствовала такого толчка. Это был необыкновенный толчок. Затаив дыхание женщина ждала нового толчка. Ей так хотелось, чтобы толчок повторился. Испуг на ее лице сменился улыбкой. Никогда еще не улыбалась она так счастливо.
Луна осветила ее улыбку.
Мужчина лежал хмурый и задумчивый. Никогда еще не был он таким хмурым. Никогда еще не были так тягостны его думы.
Луна освещала улыбающееся и счастливое лицо. Луна освещала хмурое и задумчивое лицо.
Женщина осторожно взяла мужчину за руку.
Мужчина не пошевелился. Лежал хмурый и задумчивый.
Женщина взяла сильную руку мужчины и положила ее себе на живот.
Луна освещала обе руки — мужскую и женскую. Мужчина лежал хмурый. Женщина лежала счастливая... Ладонь мужчины лежала на животе женщины. Ладонь женщины лежала на ладони мужчины.
За окном вздыхало море.
В окно проникал запах моря и душной ночи.
Мужчина и женщина не чувствовали жары и не ощущали запаха моря.
Луна стояла высоко в окружении хоровода звезд.
Звезды мерцали, луна ослепительно сияла, освещая лица мужчины и женщины.
Так и лежали мужчина и женщина.
Женщина улыбалась в предчувствии нового толчка.
Мужчина лежал хмурый и задумчивый.
Потом мужчина ладонью почувствовал толчок в животе женщины. Он никогда еще не чувствовал такого толчка. И мужчина вздрогнул, испугался. Затем морщины на его лбу разгладились, и он улыбнулся. Мужчина тоже никогда еще не улыбался так.
Некоторое время они лежали не шевелясь.
— Ребенок, — сказал Важа.
— Как долго мы ждали этого дня, Важа, — сказала Галина.
— Он настал, Галина. — Важа замолчал и вновь нахмурил брови. — Не вовремя пришло к нам счастье, Галя.
— Не говори так, Важа.
— Не вовремя оно пришло, Галя.
— Не надо, Важа.
Море вздыхало. Запах моря и горячей ночи проникал в окно.
— Может, он родится ко дню открытия канала? — сказала Галина.
— Галя!
— Что, Важа?
— Горькие думы не дают мне покоя, Галя.
— А ты постарайся отмахнуться от них.
— Нам, видно, не суждено открыть канал.
— Не говори так, Важа, — попросила Галина.
— Война стучится в дверь.
— Боже упаси нас от войны!
— Бог не избавит нас от войны, Галя. Война стучится к нам в дверь, — повторил Важа.
— Не думай о войне, Важа. Давай подумаем о нашем ребенке, — попросила Галина.
— Я не желаю думать о войне, — сжал руку жены Важа.
— Думай о нашем ребенке, Важа. — Но и сама Галина не могла не думать о войне.
— Война вот-вот начнется, Галя, — сказал Важа. — Мне, наверное, не придется увидеть ребенка.
— Не надо так, Важа.
— Мне не хочется об этом думать, Галя.
В это время всегда мимо берега проплывала лодка рыбаков. Один из них всегда пел сильным хриплым голосом одну и ту же песню.
Нанайя, как горько, Когда ты лежишь, Но тебе не спится; Никак не можешь забыть, Что ты ждешь, но она уже не придет. Но еще горше оказывается то, Что ты любишь, а тебя бросили, Лучше умереть, чем знать, Что твоя любимая Нашла себе пристанище в чужом сердце.Никогда раньше не прислушивались Важа и Галина к словам этой песни, никогда не задумывались о ее содержании. Только сейчас дошли до них горечь и печаль рыбачьей песни.
— «Что ты ждешь, но она уже не придет», — повторил Важа. — Это, наверное, очень тяжело, Галя.
— Очень тяжело, Важа, — отозвалась Галина и сжала руку мужа. — Боже упаси нас от войны, Важа.
Важа не сказал больше, что бог не избавит их от войны. Так лежали они молча и смотрели на луну. Луна сверкала необычайно ярко. Тучи, бегущие от моря, неодолимо стремились к луне.
Галина и Важа затаив дыхание смотрели, закроют ли тучи луну или пройдут мимо.
Тучи стремительно неслись к луне.
Галина закрыла глаза. Она и сама не знала, почему это сделала.
Важа не сводил глаз с тучи.
Туча как будто уже миновала луну, но неожиданно от нее оторвалось черное крыло и закрыло луну.
Тень легла на лица Галины и Важи.
Галина вздрогнула.
«Бог не сможет избавить нас от войны», — подумал Важа.
Они лежали, крепко сцепив руки.
Галина боялась открыть глаза.
Важа, не отрывая взгляда, смотрел на луну, плотно закрытую тучей.
«Бог не сможет избавить нас от войны», — в который раз пронеслось в Важином мозгу.
Ция и Цисана, прислонясь к подушкам, сидели в своих постелях.
В комнате было жарко. Дыхание моря не доходило сюда.
Лунное сияние освещало их полуголые смуглые плечи, грудь и бледные лица. Печаль и испуг сделали их лица необычайно красивыми и нежными. Их черные глаза, ничего не замечая, уставились в одну точку.