Чтение онлайн

Двенадцатилетняя сестра попыталась было его удержать, но Александр выскользнул у нее из рук.

Сверкнув глазами, Шарон посмотрела на мужа.

– А эти ответные меры, – тихо промолвила она, – их никак нельзя принять без тебя?

– Можно.

– Так оставайся.

– Не могу, – сказал Худ. Он опустил взгляд, затем посмотрел в сторону. Куда угодно, лишь бы не встречаться глазами с Шарон. – Извини. Я тебе позвоню.

Поднявшись, Худ окликнул детей, которые, на минуту оторвавшись от игры в салки, помахали ему.

– Привезите мне из парка развлечений футболку, – сказал он.

– Обязательно! – крикнул Александр.

Развернувшись, Худ направился прочь.

– Поль! – окликнула его Шарон.

Остановившись, он оглянулся.

– Понимаю, как тебе сейчас трудно, – сказала она, – и ничем не могу тебе помочь. Но нам ты тоже нужен. Особенно Александру. Завтра он весь день только и будет сокрушаться: "О, папе это очень понравилось бы!" и "Папа был бы в восторге!". И очень скоро тебе придется принимать "ответные меры" по поводу того, что тебя постоянно не бывает дома.

– Неужели ты думаешь, что меня самого это не убивает? – спросил Худ.

– Значит, недостаточно, – сказала Шарон, отталкиваясь от бортика. – Не настолько, чтобы оторваться от своих игрушек в Вашингтоне. Ты подумай об этом, Поль.

"Обязательно подумаю", – мысленно заверил себя Худ.

А пока ему нужно успеть на самолет.

Понедельник, 03.33, Вирджиния

Подполковник У. Чарльз Скуайрс стоял на погруженной в темноту взлетно-посадочной полосе базы в Квонтико. На нем были штатский костюм и кожаная куртка. Поставив переносной компьютер между ногами на бетон, Скуайрс поторапливал остальных шестерых членов группы "Бомбардир", занимавших места в двух вертолетах "Джет-Рейнджер", которым предстояло перебросить их на базу ВВС Эндрюс. Оттуда собственный "Си-141Б", совершив одиннадцатичасовой беспосадочный полет, доставит их в Хельсинки.

Ночной воздух был прохладным и бодрящим, хотя, как обычно, наибольшее возбуждение Скуайрс получал от самой работы. Еще в детстве, когда жил на Ямайке, он испытывал ни с чем не сравнимый восторг, выбегая на футбольное поле перед началом матча, даже когда предстояла встреча с грозным соперником; то же самое чувство Скуайрс переживал сейчас, руководя работой "Бомбардира". Именно зная о любви Скуайрса к футболу, Худ позволил ему назвать свой отряд в честь той позиции, на которой тот играл на поле.

Скуайрс спал в своем маленьком домике на базе, когда ему позвонил Роджерс и отдал приказ об отправке в Финляндию. Извинившись, Роджерс сообщил, что Конгресс одобрил отправку только семи человек вместо обычных двенадцати. Конгресс всегда придирчиво изучал все подробности предстоящей операции, стараясь максимально обезопасить себя от возможных последствий, и на этот раз было принято решение сократить численность группы. К счастью, в последнее время Скуайрс приспособился вести игру практически с любым численным составом своей команды.

Скуайрс не стал целовать жену на прощание: расставания получались гораздо безболезненнее, если она в этот момент спала. Вместо этого он взял в ванную телефон защищенной связи и поговорил с Роджерсом. Общий план состоял в том, что группе Скуайрса предстоит выдавать себя за туристов. Роджерс обещал еще раз связаться со Скуайрсом, когда самолет поднимется в воздух, и сообщить дополнительные подробности. Пока что троим оперативникам предстояло отправиться в Санкт-Петербург, а четверо останутся ждать их в Хельсинки, в качестве группы прикрытия.

Члены "Бомбардира", оставшиеся в Штатах, будут разочарованы, и не они одни. Группе нечасто приходилось вступать в дело, но Скуайрс поддерживал ее в состоянии постоянной боевой готовности непрерывными занятиями, общей физической подготовкой и тактическими играми. Больше всего будут расстроены те четверо, которым предстоит остаться в Хельсинки: подойти так близко, но не принять участие в операции. Однако, как и подобает опытному командиру, Роджерс настоял на том, чтобы иметь людей наготове на тот случай, если потребуется прикрывать отход.

Как только члены группы заняли места в "Джет-Рейнджерах", Скуайрс поднялся на борт второго вертолета. Не успела винтокрылая машина оторваться от земли, а он уже раскрыл на коленях переносной компьютер, вставил в него дискету, переданную пилотом, и стал проверять список снаряжения, уже загруженного в транспортный самолет, от вооружения и одежды до военной формы стран, считающихся потенциальными "пороховыми бочками", в которых возможно проведение экстренных операций: Китая, России, а также нескольких ближневосточных и латиноамериканских государств. Кроме того, на борту "Си-141Б" было достаточно подводного, альпинистского и арктического снаряжения. Правда, фотоаппаратов, видеокамер, путеводителей, словарей и билетов на регулярные авиалинии пока что не было, а все это непременно потребуется, если членам группы придется выдавать себя за туристов. Но Майк Роджерс гордился своим вниманием к мелочам, и Скуайрс не сомневался, что к их прибытию на базу Эндрюс все необходимое уже будет там.

Подполковник обвел взглядом членов группы, летящих вместе с ним. Светловолосый, сияющий Дэвид Джордж не принимал участия в последней операции, когда его место занял сам Майк Роджерс. Новичок Сондра Де-Вонн начинала подготовку в "Морских львах" [13] и лишь недавно была переведена в «Бомбардир», чтобы заменить человека, погибшего в Северной Корее.

Как всегда, вглядываясь в их лица, Скуайрс ощутил прилив гордости... и острой ответственности, порожденной сознанием того, что, возможно, назад возвратятся не все. Подполковник вкладывал в свое ремесло всего себя, и все же он был большим фаталистом, чем Роджерс, чьим жизненным кредо было: "До тех пор пока в моих руках есть оружие, моя судьба не находится в руках господа".

Скуайрс перевел взгляд на экран компьютера и улыбнулся, мысленно представив жену и маленького сына Билли, забывшихся блаженным сном. И ощутил гордость от сознания того, что его близкие сейчас спокойно спят, поскольку на протяжении двухсот с лишним лет другие парни боролись с теми же самыми мыслями, что и он, переживали те же страхи, скача на конях и плывя через океаны, ведя машины и самолеты, чтобы своей грудью защитить демократию, в которую все они так страстно верили...