Чтение онлайн

Понедельник, 08.20, Вашингтон

Небольшая столовая для руководства находилась на первом этаже Опцентра, сразу за столовой для сотрудников. Стены ее были покрыты звукоизолирующим материалом, плотные шторы всегда опущены, а ультракоротковолновый передатчик, установленный рядом со зданием на неиспользуемой взлетно-посадочной полосе, надежно заглушал любую аппаратуру подслушивания, которая могла быть здесь установлена.

Возглавив центр, Поль Худ настоял на том, чтобы в обеих столовых подавалось полноценное меню в духе ресторанов быстрого обслуживания, от булочки с яйцом вкрутую до пиццы. И за этим стояла не только забота о своих подчиненных; во время операции "Буря в пустыне" неприятель догадался о предстоящем наступлении, проанализировав информацию от шпионов, которые зафиксировали резкое увеличение заказов на доставку пиццы и гамбургеров в Пентагон. Если Опцентру по какой-то причине придется перейти в режим повышенной готовности, нельзя допустить, чтобы вражеские шпионы, журналисты и вообще кто бы то ни было узнал это от мальчишки, развозящего бутерброды на мотороллере.

Наибольшее оживление в столовой для руководства обычно царило от восьми до девяти часов утра. Дневная смена заступает на дежурство в шесть утра, и следующие два часа уходят на то, чтобы ознакомиться с разведывательной информацией, поступившей со всего мира. К восьми часам вся эта информация проанализирована и разобрана, и, если только речь не идет о каком-то масштабном кризисе, начальники всех отделений собираются в столовой, чтобы вместе позавтракать и сверить свои записи. Сегодня Роджерс разослал по электронной почте предупреждение об общем собрании руководства, назначенном на девять утра, поэтому уже через несколько минут столовая должна была полностью опустеть: всем предстояло отправиться в "бак".

Как только пресс-секретарь Анна Фаррис вошла в зал, ее изящный красный брючный костюм удостоился одобрительного кивка со стороны Лоуэлла Коффи. Молодая женщина сразу же поняла, что юридическому советнику выпала напряженная ночь. Когда Лоуэлл был бодрым и отдохнувшим, он неизменно обрушивался с конструктивной критикой на все – от моды до литературы.

– Пришлось работать всю ночь? – спросила Анна.

– Я был в комиссии Конгресса по надзору за разведывательными ведомствами, – ответил юрист, отворачиваясь к аккуратно сложенному свежему номеру "Вашингтон пост".

– А, – проронила Анна. – Ночка выдалась длинная. Что произошло?

– Майк считает, что у него есть ниточка, ведущая к тем русским, которые стоят за взрывом в тоннеле, – сказал Коффи. – И он пустил по следу "Бомбардира".

– Значит, этот маленький человечек Эйваль Экдол, которого задержали, работал не один.

– Далеко не один, – подтвердил Лоуэлл.

Подойдя к кофейному автомату, Анна вставила в него однодолларовую бумажку.

– Поль знает?

– Поль возвращается, – сказал Лоуэлл.

– Правда? – просияла Анна.

– Правда, правда, – ответил Лоуэлл. – Сел на ночной рейс из Лос-Анджелеса и утром уже будет здесь. В девять часов Майк собирает всю команду в "баке".

"Бедный Поль, – подумала Анна, взяв из автомата большой стаканчик черного кофе и забрав сдачу. – Не прошло и двадцати четырех часов, а он уже возвращается. Наверное, Шарон просто без ума от счастья".

Сотрудники, сидевшие за шестью круглыми столиками, похоже, никуда не торопились. Психолог Лиз Гордон жевала резинку с никотином, поскольку курить в столовой было запрещено, и, нервно теребя прядь коротких каштановых волос, потягивала черный кофе с тремя кусками сахара и изучала рекламные странички гламурных журналов.

Сотрудник вспомогательного оперативного отдела Мэтт Столл играл в покер с руководителем отдела контроля за окружающей средой Филом Катценом. На столике между ними высилась небольшая горка монет, а вместо колоды карт они пользовались двумя переносными компьютерами, подключенными друг к другу кабелем. Проходя мимо них, Анна безошибочно догадалась, что Столл проигрывает. Впрочем, он и сам всегда признавал, что играет в покер из рук вон плохо. Когда дела у Столла шли неважно – резался ли он в карты или пытался починить компьютер, играющий незаменимую роль в деле защиты свободного мира, – все поры его круглого херувимского личика источали капельки пота.

Столл скинул шестерку пик и четверку треф. Фил сдал ему взамен пятерку пик и семерку червей.

– Ну вот, по крайней мере теперь у меня карты более высокого достоинства, – заявил Мэтт, пасуя. – Еще одну партию, – предложил он. – Жаль, что это не похоже на квантовый компьютер. Там помешай себе ионы в паутину магнитных и электрических полей, обрушивай на попавшую в сети частицу поток лазерного излучения, чтобы перевести ее в возбужденное энергетическое состояние, затем повторяй все то же самое до тех пор, пока не добьешься нужного результата. Вот в чем фишка. Стройные ряды заряженных частиц, спешащих в квантовые логические вентили, – самый маленький, самый быстродействующий компьютер на свете. Все аккуратно, чисто и идеально.

– Да, – согласился Фил Катцен, – жаль, что это не так.

– Не смейся, – сказал Столл, отправляя в рот последнюю булочку, облитую шоколадным кремом, затем запивая ее черным кофе. – В следующий раз мы сыграем в бак-кару, и тогда все будет по-другому.

– Не будет, – уверенно заявил Катцен, откидываясь назад и сгребая выигрыш. – Ты и в баккару всегда проигрываешь.

– Знаю, – согласился Столл. – Но мне почему-то всегда неприятно, когда я проигрываю в покер. Понятия не имею, чем это вызвано.

– Потеря мужского достоинства, – вставила Лиз Гордон, не отрываясь от своего журнала.

Столл обернулся:

– Прошу прощения?

– Сами задумайтесь, – объяснила Лиз. – Твердая рука, блеф с каменным лицом, размеры ставок... и вообще вся эта атмосфера постоянных сигар, Дикого Запада, игральных комнат, ночей, проведенных с друзьями за игрой.

Столл и Катцен удивленно посмотрели на нее.

– Поверьте, – продолжала Лиз, переворачивая страницу, – я знаю, о чем говорю.

– Как можно верить человеку, который все новости получает из бульварных журналов? – удивился Катцен.

– Не новости, – возразила Лиз. – Психов. Знаменитости живут в особой, разреженной атмосфере, что делает их таким интересным объектом для изучения. А что касается любителей азартных игр, то в свое время мне в Атлантик-Сити пришлось иметь дело с запущенными хроническими случаями. Бильярд и покер – это те две игры, в которые мужчины отчаянно не любят проигрывать. Попробуйте играть в кинга или в настольный теннис – они не так пагубно влияют на самомнение.

Анна Фаррис подсела за столик к Лиз.