Зеркало любви
Шрифт:
Маскарад достиг цели. Смотрел на них потрясающий красавец, смотрел без всякого удовольствия, и долго смотреть не собирался.
– Итак, вы Мария-Элена Домбрийская.
Реверанс.
– Наследница герцогства Домбрийского.
– Если на то будет воля вашего высочества и его величества.
Найджел кивнул. И задал провокационный вопрос.
– Почему я должен передать вам право наследования?
Матильда, которая перехватила управление, противно сощурилась и закачала головой.
А что?
Как известно из популярного (и поди, не стань популярным с такой продолжительностью) сериала - не надо родиться красивой. Вместо этого можно вести себя, как дура, корчить рожи и бить по головам директоров. Главное ж что?
Правильно, интеллект.
– Не мне, ваше вели... высочество.
– Угадала, Найджел заметил оговорку и расплылся в улыбке.
– Женский ум не предназначен для таких сложных вещей.
– И вновь улыбка. Шовинист! Клары Цеткин на тебя нет, чтоб вломила промеж ушей.
– Моему будущему супругу.
Найджел насторожился.
– У вас уже есть кандидатура?
Матильда покачала головой.
– У меня, ваше вели... высочество...
– Называйте просто - сир, - благородно решил не перегружать дамский ум лишними тонкостями Найджел.
– Сир, у меня нет, сир. А у короны, наверняка, найдется.
– Хм-м... и вы так просто об этом говорите, герцогесса?
Матильда скривила рожу. Принц поморщился, но не шарахнулся. Храбрый юноша. Тут главное не переиграть, чтобы все-таки не решил 'облагодетельствовать'.
– Сир, позвольте мне быть откровенной?
– Ну... пожалуйста.
– Могу ли я рассчитывать на глубокую и искреннюю любовь, такую, как пишут в романах? С моей-то...
Матильда глубокомысленно замолчала и обвела свое лицо. Принц вздохнул.
Вот как тут быть?
Жестоким Найджел отродясь не был, и вломить в лицо девушке, что если ее на огороде выставить, то вороны за тот год урожай вернут, просто не мог. По счастью, девушка это и сама понимала. И развела руками.
– Я не дура. И все понимаю, сир... может быть, найдется кто-то, кто оценит мой ум, а не только внешность?
Ага. Сразу же, после дождичка в четверг. И оценщики, и опробщики в очередь выстроятся, надо только про приданое рассказать.
Найджел задумался.
– Что ж, это в любом случае, дело не одного дня.
– Тогда, сир, можно пока назначить меня, а когда я выйду замуж, оговорить с супругом, что наследником будет наш первый или второй сын, а мы будем местоблюстителями...
Идея была неплохой.
– Да, пожалуй.
– О, сир! Благодарю вас!
В порыве восторга Матильда всплеснула руками и бросилась на колени, восхвалять ум его высочества.
Крохотная сумочка, висящая на поясе, оторвалась и раскрылась.
Из сумочки во все стороны полетели игральные карты. Сама лично рисовала, взяв за основу колоду 'Тобаго' художника Бориса Митина. Уж очень выразительная, и в духе эпохи, а рисовать умели и Матильда, как внучка архитектора, и Малена, как аристократка.
Да, не цветочки, ну и что? Кому тут нужна ботаника?
Матильда покраснела, и бормоча извинения, принялась их собирать.
– Колода, - задумался, его высочество, помогая растяпе.
– Вы играете в карты, герцогесса?
– Разве что в 'Блеф', - потупилась Матильда.
– Блеф? Не слышал о такой карточной игре? И карты странные...
– Сир, позволено ли мне будет рассказать и показать?
Скука развеялась, как дым.
– Пожалуй, герцогесса.
***
Доверенный слуга поскребся к Баристу Тальферу под вечер.
– Господин...
– Да?
– Его высочество собирался дать аудиенцию герцогессе Домбрийской.
Да, Барист был в курсе.
– И что?
– Вы приказали доложить, когда все закончится...
– Закончилось?
– Нет. Герцогесса до сих пор у его высочества. Приказывали подать обед на двоих, слугу выставили...
У Бариста челюсть отвисла.
– До сих пор?
– Да, господин.
Интересно, это какие же позы герцогесса в монастыре изучила?
Пошлую мысль Барист задавил в самом зародыше. Взамен явилась вторая.
А Найджел точно еще жив?
– Ладно. Надеюсь, голову мне сегодня не отрубят.
И Барист направился к покоям его высочества.
Не доходя, свернул в коридор, коснулся завитушки.
Кто сказал, что во дворце нет тайных ходов?
И что при должном умении и опыте их нельзя вычислить?
Для человека, который привык копаться в финансовых отчетах, это несложно. Чего бы один умник не накрутил, другой всегда в состоянии распутать будет. А уж кто там крутил, бухгалтер или архитектор - неважно.
Барист собрал на пузо три килограмма пыли и паутины, но до глазка добрался. И услышал...
– Шесть виноградин сверху.
– Отвечаю. И еще три.
– Принимаю. И еще пять.
– Вскрываемся.
– Три десятки.
– А у меня каре!
– Опять вы выиграли, сир. Лишаете бедную девушку винограда...
Ответный смешок Найджела был таким довольным, что Тальфер успокоился. Но все же...
Барист выполз наружу, почистился, и решительно направился к покоям его высочества. Слуги послушно доложили о его приходе.
Что самое поразительное, встретили Тальфера аж два недовольных взгляда.
– Что случилось?
– капризно поинтересовался Найджел.
Герцогесса Домбрийская... это - она?