Чтение онлайн

– Белье я тебе и так куплю, - успокоил Давид.
– И все? Квартира и машина?

– Жизнь длинная. Если мы расстанемся, у меня будет место, где преклонить голову. Мало ли что, мало ли как, в одной квартире жить, вторую сдавать - мне хватит.

– Я еще раз говорю - Малечка, это антиквариат. Речь идет о сотнях тысяч. Даже миллионах. В евро.

– Давид, я думала, мы договорились? У меня есть память о предках, - Малена коснулась рукой шкатулки.
– У меня, благодаря им, теперь есть средства к существованию. И я хотела бы получить все бумаги, которые там найдутся. Если найдутся.

Что оставалось делать Давиду?

Только развести руками и отправиться к родителям.

***

К чести господ Асатиани, золото София Рустамовна приняла с восторгом, заявив, что Малечка - замечательная девочка, и сразу ей понравилась.

А Эдуард Давидович, выслушав о решении Малены, кивнул.

– А умная девочка. И место свое знает, и не зарывается.... женись. Однозначно.

– А что с храмом?

– Восстанавливать будем. Торжественно. Там в одном из бочонков нашлись иконы, оклады... так что на днях мы найдем клад. С помпой, с шумом, с прессой... представляешь себе историю? Ты женишься, молодая жена умоляет тебя провести церемонию там же, где венчались ее предки, ты выкупаешь лодочную станцию и собираешься реставрировать церковь. И находишь клад. Иконы, оклады, утварь... мы на всю Россию прогремим! Книги я все отдам твоей жене, раз она просила. Пусть смотрит, если что-то отдаст в церковь, так тому и быть. Ей решать. И серебряный сервиз тоже вам подарю на свадьбу.

– Жене?

– Однозначно. А по квартире... у нас там на втором этаже стометровка пока не отдана? В доме на набережной?

Давид покачал головой.

– Нет.

Размах шумихи он представлял заранее. Да... что будет...

– Вот. Завтра оформлю ее на твою жену. А в автосалон ее сам свозишь. И не мелочись там, бери машину, чтобы побезопаснее была. Подушки там, все такое... твоей жене детей еще возить.

– Пока еще не жене.

– И не тяни, балбес. Если такую девчонку упустишь - выгоню!

– Она мне поставила срок в полгода.

– Точно - выгоню. Тащи ее в загс! Тебя что - надо учить, как женщин уговаривать?

– Так то женщин. А то - Малену.

Эдуард Давидович кашлянул, и признал правоту сына.

– Все равно. Завтра подавайте заявление. Я договорюсь, вам его задним числом проставят. А то начнет кто-то копать... девочка умная, она поймет.

Давид и не сомневался, что поймет. Но полюбит ли?

Вот вопрос... наверное, это ему за все девичьи страдания.

Рид, маркиз Торнейский

Рид оттягивал этот разговор, пока мог. Но - надолго не получилось. А потому...

И стоял он в просторной каюте, и чувствовал себя последней скотиной. Или - не чувствовал?

Должен был, но не чувствовал, злился на себя, на Шарлиз, и мечтал, чтобы все это свалилось на кого-то другого, хоть бы и на Остеона, и отлично понимал, что надежды нет. Брату пару лет продержаться в живых, и то во благо. Нет выбора. И плевать, что нет и желания, надо - и греби веслами, дружок, пока море не кончится.

– Поговорим, госпожа?

– Поговорим, - Шарлиз выглядела неплохо. Пока корабль стоял на якоре, у берега качка ее не мучила, и лекарь уверял, что женщина здорова и ребенок развивается нормально.
– Поговорим о том, что я не пленница. И я хочу к отцу.

Рид вздохнул.

Сценарий разговора они разрабатывали и с братом, и с Тальфером... эх, Леонар, чтоб тебя шервуль сожрал, как тебя угораздило с этим заговором? Сколько б ты мог принести пользы! Но польстился ведь на дармовую власть!

– К какому отцу?

Шарлиз даже опешила.

– Мой отец...

– Официальный? Ролейнский? Он умер. Поднимете скандал? А вы уверены, что это будет быстро? Пока прибудут люди из посольства, пока вас опознают... вы знаете, что делают с самозванцами?

Шарлиз знала.

– Тогда к моему королю?

– Какому? Вы - степная добыча. Теперь - наша, здесь вы и находитесь. Желаете поговорить с его величеством Остеоном?

Шарлиз гневно топнула ногой. Вот мерзавцы! Негодяи!

– Думаете, у вас получится?

– Даже не сомневаюсь, - Рид по-хозяйски прошелся по каюте, подарил женщине улыбку, опустился в кресло.
– Знаете, кто у нас посол? Граф Ретонский.

Шарлиз знала.

Благодаря ей едва не сорвалась свадьба дочери графа. Все же спать с женихом за день до свадьбы, а потом еще хвалиться своими победами - не совсем хорошо, правда? Свадьба не сорвалась, жених вымолил прощение у невесты, а вот граф злобу затаил. Если он сможет не опознать Шарлиз, или хотя бы засомневаться, начать дипломатическую переписку...

Что делают с самозванцами?

Вешают. Иногда сажают в тюрьмы, но чаще вешают. В любом случае, Рид мог сделать с Шарлиз все, что пожелает, и женщина это понимала. Шарахнулась, прикрыла руками живот.

– Вы не посмеете!

– Почему?
– нарочито мягко спросил Рид.
– Почему я не посмею? Почему я должен вас пожалеть? Я шел не на войну, я шел на свадьбу. Люди, которые шли со мной, была куда как ценнее степняческой подстилки. Они погибли, а вы живы, - Рид вспомнил Джока, который до последнего прикрывал его спину, вспомнил Стивена Варраста, оставшегося прикрывать отход, и его вдруг охватила такая ярость, что он даже сам испугался. И сомкнул руки на подлокотниках кресла, чтобы не сомкнуть их на шее этой продажной девки.
– Может, стоит исправить несправедливость?

– Я не выбирала этой судьбы!
– крикнула Шарлиз.
– Я этого не хотела! Каган сам взял меня! Взял, потому что я оказалась вашей - ВАШЕЙ невестой!

– А если б вы ей не были, может, и не выжили бы, - справедливо указал Рид.
– Девок много, продажных тоже, даже вы, с вашим громадным опытом, не пережили бы пару сотен степняков с их страстью и нежностью.

С этим Шарлиз тоже была согласна.

– И что вы мне предлагаете? Родить ребенка и умереть от родильной горячки?

Рид покачал головой.