Зеркало смерти
Шрифт:
Людмила внезапно расплакалась.
– Я не брала, ни копейки не видела! – каялась она.
– Ну знала, что есть…
– А где – знала? О часах знала?
– И о часах, – всхлипывала Людмила. – Да пропади вы все пропадом, у меня семья рушится, а вы…
Ее рассказ был столь же бессвязным, сколь и коротким. Елена Юрьевна угадала – нынешний муж Людмилы был настоящим отцом ее сына. Она сошлась с ним в то самое время, когда жила с Ильей. Но никак не могла сделать выбор. Один был богаче, другой больше приходился по душе. Со смертью Ильи все сомнения отпали. Остался один вариант, и его-то Людмила приняла, как должное.
– Несчастная я, – плакалась она. – Хотела, как лучше… Зачем тебе были эти деньги, ведь ты получала дом…
– Но половину ты пыталась отхапать!
– Ничего бы я не получила, – заливалась слезами Людмила. – Я хотела…
– Запугать меня?
– Ну и пусть, – она с ненавистью смотрела на гостью. – И о деньгах я знала, знала, да! Илья все время гонял твою сестричку, а та, если было нужно сделать покупки, лазила на чердак. Я подсмотрела как-то, откуда она берет деньги.
Но дальше, если верить Людмиле, события развивались иначе, чем думала Наташа. После похорон Ильи она надолго забыла о деньгах. Были более важные события: роды, кормление, обустройство на новом месте, новая работа…
– А когда я узнала, что Аня умерла, то подумала – чего деньгам пропадать? Ведь я тоже была вам не чужая. А ты бы свое получила – дом…
Но попасть в дом она так и не сумела. После суматохи, когда обнаружили тело, и визита милиции он стоял запертым наглухо. А потом приехала Наташа с мужем…
– Ты хочешь сказать, что деньги исчезли еще раньше? – криво улыбнулась Наташа. – Да кто тебе поверит? Это ты их прикарманила!
– Не я, правда, – слезно уверяла женщина, пытаясь приладить на место обрывок халата. – Я во всем сознаюсь, честно!
Выяснив, что попасть в дом затруднительно, она решила на все махнуть рукой. Но ее сбила с толку сестра. Она среди бела дня примчалась к ней в магазин и шепотом поведала дикую историю – деньги украдены, их ищет наследница!
– А я подумала – кто же украл? Может, просто тайник не нашли? Ну и сказала сестре о часах с кукушкой на чердаке. Просто так сказала – вырвалось. Сама я туда больше не собиралась – вот тебе крест! И не была там больше, только вот раз, когда с тобой говорила! – И действительно, широко перекрестилась.
– Я не верю тебе!
– И не верь! – теперь Людмила говорила с жарким сознанием собственной правоты. – Кто меня заставлял признаваться, что я вообще хотела деньги взять? Я бы соврала, что не знала о тайнике, и ты бы меня не поймала! А я все честно сказала! Но наговаривать на себя лишнее не желаю!
Наташа пожала плечами:
– То, что ты знала о тайнике, мне было известно и без твоих признаний. И чтобы тебя посадить за кражу, твои признания тоже не нужны. Но предположим, я готова поверить, что воровала не ты и мой дом два раза обыскивала тоже не ты. А кто тогда? Твоя сестра с любовником?
Людмила понизила голос и почему-то оглянулась, хотя в квартире, кроме двух женщин и плачущего ребенка, никого не было.
– Она, – поведала Людмила, дохнув гостье в лицо запахом валерьянки. – Она его в первый раз туда отправила, а во второй сама пошла. Я ей еще после первого раза сказала – не суйся, дура, плохо кончишь! Но она не послушала, упрямая была!
– Почему она пошла во второй раз, если сразу убедилась, что в часах ничего нет?
– Она решила, что этот идиот просто искать не умеет!
Наташа невольно улыбнулась.
– И это он просидел у меня на чердаке всю ночь?
Людмила кивнула:
– Он. Да ты не думай о нем плохо, он парень безобидный. Дурак только, и занимается черт-те чем. Но он безвреден, он бы никогда тебе ничего не сделал.
– Так кто же ее убил?
– А маньяк!
О маньяке знали уже все. Сестрам не удалось во второй раз утаить правды, и на обеих смотрели с сочувствием, хотя по сути дела пострадавшей являлась только одна из них. Результатом стало то, что люди, живущие по соседству, перестали пускать детей на дискотеки и вечеринки. Наступившее лето для многих обещало стать самым скучным в жизни…
– Разве что маньяк, – нахмурилась Наташа. – Так ты утверждаешь, что я первая заглянула в тайник, еще до воров?
– Стало быть, так.
– А если они все-таки побывали там до моего приезда?
Людмила отрицала такую возможность – тогда никто не знал о часах, кроме нее.
– Мог знать Дмитрий, – возразила гостья. – Если кто и украл, то он, а вас, дур, обманул. Только делал вид, что ищет деньги, чтобы никто на него не подумал.
Наташа сказала это и тут же пожалела о сказанном – реакция избитой, взвинченной до предела женщины была ужасна. Казалось бы, ей стоило навсегда забыть о деньгах, оказавшись в нынешнем положении, но она так и взвилась. Это окончательно убедило Наташу в ее искренности. Будь деньги у нее, Людмила бы так не возмутилась. Внезапно разыграть подобную сцену было ей не под силу.
– Ах он, сволочь! – кричала она. – А я и не подумала на него!
Она все еще ругалась, а Наташа с трудом сдерживала нервный смех.
– Ты возмущаешься, как будто это тебя обокрали, а не меня, – наконец сказала она. – Постыдилась бы! – И с этими словами вышла.
– Деньги? Не брал я никаких денег, снова вы за свое!
Дмитрий очень изменился за последние сутки. Он казался помятым, его щеки поросли легкой светлой щетиной, делавшей его похожим на поросенка. Но только на очень несчастного поросенка, приготовленного на убой.
– Это вам Наталья рассказала? Она все хотела доказать, что я ограбил ее сестру, из-за чего она и умерла. Но я не брал денег. Только в долг – девять тысяч рублей, и еще кольца. А она говорит о каких-то долларах.
– Но вы же вместе ходили к валютчику?
– Ну и что? Откуда мне было знать, где она берет деньги! Что я, по-вашему, вор?
– Придется доказать, что это не так.
– О господи! – Он спрятал лицо в ладонях и тут же отнял их. Его взгляд приобрел мученическое выражение.