Чтение онлайн

Шоковая терапия впервые была применена в США в 1939 году и без вреда использовалась при лечении беременных женщин, стариков в возрасте восьмидесяти — девяноста лет и даже людей, перенесших операции на сердце. Точно неизвестно, какой характер носит эта терапия. Опыты на животных показывают, что конвульсии способствуют изменениям в деятельности мозга, успокаивая и расслабляя. Согласно одной теории подобное лечение восстанавливает химический баланс в нервной системе душевнобольных людей. Другая теория утверждает, что электрошок прекращает ненормальные процессы, вызывающие депрессивные состояния и способствует тому, что поведение человека становится более ровным. Все это происходит при условии, что депрессия, от которой страдает больной, вызвана внешними раздражителями, а не является следствием изменения характера страдающего от этого недуга человека. Некоторые психоаналитики, верящие в то, что психические заболевания коренятся в глубинах подсознания пациента, выступают против шокотерапии, так как из-за нее лечение психоанализом становится невозможным. Джекки уже было далеко за сорок, когда она, живя в Нью-Йорке, начала посещать психоаналитика. По прошествии многих лет с той поры, когда ее лечили электрошоком, она стала пять раз в неделю проводить около часа у психиатра.

Приблизительно в то же время, когда она проходила курс лечения в психиатрической клинике, молодой адвокат из Сент-Луиса по имени Томас Иглтон лег в клинику Майо в Рочестере, штат Миннесота, где его лечили шоком.

«В те времена так лечили людей, страдающих от депрессий и нервного истощения», — рассказывает он. Иглтон также никому не говорил в то время, что лечится электрошоком. Только много лет спустя, когда он стал сенатором и был назначен Джорджем Макговерном на пост вице-президента от демократической партии, эти сведения стали достоянием общественности.

Внутри партии эта новость вызвала изумление, и ее члены стали задавать друг другу вопрос, достаточно ли здоров Иглтон, чтобы выполнять свои обязанности. Припертый к стене фактами, он, наконец, признался, что прошел курс электротерапии и находился также на лечении у психиатра.

«Мне нужно было научиться вести себя правильно, — говорил он, — научиться соразмерять мои возможности с целями и избегать перегрузок». Через несколько дней Макговерн попросил его устраниться от избрания на пост вице-президента и выбрал для этой роли Сарджента Шрайвера.

Чтобы не вызвать подобного скандала, который мог бы пагубно сказаться на политической карьере Джека Кеннеди, тот факт, что его жена прошла курс шокотерапии, тщательно скрывался семьей Кеннеди, об этом эпизоде практически не упоминали в доме. Многие годы всякие знаменитости посещали частную клинику в Вэллихэд, но истории болезней пациентов, которые лечились там — клиника была закрыта в 1977 году, — теперь находятся в подвальном помещении архива города Спрингфильд, штат Массачусетс, и их можно получить только с письменного согласия самого пациента.

Мало кто знал бы о путешествии миссис Джон Ф. Кеннеди в Вэллихэд, если бы это не случилось в тот уик-энд, когда анестезиолог клиники оказался на отдыхе. В тот день его замещал врач из Бостона, который подрабатывал в Вэллихэд. Этот человек, и по сей день работающий в больнице города Бостона, позднее рассказал своей жене, что среди его пациентов оказалась жена Джона Кеннеди. Годы спустя, когда управляющую клиникой, миссис Джезафину Дельфино, спросили о посещении Джекки Вэллихэд, она сказала, что в то время ее там не было, но она помнит более известных пациентов, чем эта женщина.

Процедура лечения электрошоком весьма проста. Больному делают внутривенный укол и усыпляют его, а потом дают лекарство, расслабляющее мускулы. Затем врач подсоединяет электроды к голове больного и включает ток, который вызывает изменения в центральной нервной системе, что в свою очередь вызывает конвульсии. При этом тело пациента лишь слегка подергивается, а он сам не испытывает никакой боли. Во время терапии и спустя несколько минут после нее пациент находится в состоянии сна. Полностью он приходит в себя минут через пятнадцать — двадцать.

Эта процедура рекомендуется больным, страдающим психопатией или неврозами. Люди, находящиеся в стадии депрессии или депрессивно-маниакальном состоянии, а также шизофреники должны проходить полный курс лечения, который благотворно влияет на них.

Самым распространенным побочным эффектом электротерапии является временная потеря памяти сразу же после проведения процедуры. Однако амнезия наступает не всегда. Этот эффект со временем проходит, и через два-три месяца пациент чувствует себя нормально.

Мало кто из друзей Джекки знал, что она находилась в психиатрической клинике, но никого из них это не удивило бы. Писатель Трумэн Капоте знал ее еще тогда, когда она училась в колледже и работала для журнала «Вог» в Нью-Йорке.

«Не знаю, что происходит с Джекки, — говорил он, — но она порой становится какой-то странной».

Пол Матиас дает еще более патетическую картину: «В детстве Джекки потряс факт развода ее родителей, и она так и не оправилась от этого потрясения. Я думаю, она несчастлива… Джекки пытается заполнить свою жизнь разными вещами, но она по-настоящему страдает. По-человечески мне ее очень жаль. Я все больше и больше понимаю, как она несчастна, и тут уж ничего не поделаешь».

В 1957 году Джекки несколько раз ездила в Нью-Йорк и навещала своего больного отца, которому, однако, ничего не говорила о своей беременности. Так что Черный Джек со смешанными чувствами удивления, радости, и обиды узнал из газет, что в ноябре станет дедом.

Тем летом Джек Бувье умирал. В то время как Джекки праздновала свое двадцативосьмилетие в Хаммерсмите, его состояние ухудшилось, и он оказался в больнице. Ему так и не сказали, что у него рак печени. Джекки, хотя и знала, что отец серьезно болен, была потрясена известием о его смерти.

Пребывая в весьма подавленном состоянии, она прилетела в Нью-Йорк на похороны. Она остановилась в квартире Джо Кеннеди и, послав мужа за гробом, сама отправилась к одной знакомой Черного Джека, чтобы взять фотографию отца для некролога. Она сама составила текст, в котором содержалось много данных о происхождении покойного и его семье, настояв на том, чтобы ее муж лично доставил некролог редактору «Нью-Йорк таймс». Впрочем, газета отказалась печатать фото умершего.

На похоронах она стояла возле гроба и смотрела на отца, впервые в жизни видя покойника. Поддавшись чувствам, она сняла браслет, подаренный ей отцом в день окончания колледжа, и положила ему на руки. Затем она в последний раз поцеловала его и заплакала.