Чтение онлайн

— Кавказец!.. — зачарованно протянул кто-то рядом, кажется, Данила-мастер. — Сейчас полетят клочки по закоулочкам!

— Отставить фольклор! К бою, Баскервили занюханные! — резко и свирепо бросил Веклемишев, приводя в себя подчиненных. — Митяй и Данила — работать! Григол, Коля, не вмешиваться!

Сам он секундой раньше сбросил навалившееся оцепенение. Ни Вадим, ни бойцы не оказались готовы к подобному повороту событий, хотя кого первого, как не собаку, охраняющую хозяйский скарб, можно было встретить на чужом подворье.

Вот только здоров кавказец и, главное, не лает — словно в психическую атаку идет. Мурашки на коже еще не отошли, но мозги уже в порядке. Ну, псина! Это тебе не боевик из засады, посерьезнее будет… Точно, собака Баскервилей, блин горелый!

Приказ Веклемишева привел в действие отлаженные механизмы, именуемые оперативными сотрудниками Отдела. В общем-то, они всегда были готовы к встрече с противником, будь он человек или дикий зверь. Об этом свидетельствовали приготовления к схватке с кавказцем: уже приведенные к бою «вампир» и крис. Григол с сержантом, выполняя приказание Вадима, застыли за его спиной, а точнее — еще не выходили из этого состояния.

Глухой звук, похожий на чавканье, — выстрел из снайперки с глушителем не остановил кавказца. В том, что Данила-мастер не промахнулся по огромной по размерам цели с расстояния в десять шагов, можно было не сомневаться. Однако пес не остановился, не замедлил хода и продолжал нестись на чужаков, нарушивших границу территории его ответственности. Второго выстрела не последовало — Митяй опередил Данилу и занял директрису стрельбы, готовясь врукопашную встретить атакующего пса.

В темноте, едва разрываемой светом далекого фонаря, было трудно разглядеть подробности схватки человека с собакой, длившейся не более десяти секунд. Удивительно, но, кинувшись на вставшего на его пути Митяя, пес по-прежнему не издал ни звука. Две стремительные тени слились в клубок, бешено крутящийся буквально в паре метров от застывших в ожидании финала боя Вадима, Данилы-мастера, Григола и сержанта Коли.

«А ну как Митяй не справится, кто следующий будет?» — мелькнула шальная мысль в голове Веклемишева, и он покрепче ухватил автомат.

Секунды боя человека разумного с братом меньшим, казалось, растянулись на часы. Рассмотреть, чья сторона одерживает верх, имел возможность только Данила-мастер по «ночнику», но он воздерживался от комментариев. Все остальные напрягали слух, пытаясь понять, что происходит в сумраке рядом с ними. Звуки схватки переместились вниз к земле и совсем неожиданно затихли. Нет, еще рывок, еще шумное шевеление… И опять все затихло. Похоже, продолжения не последует.

— Ну ты закончил, Митюша? — раздался в темноте спокойный голос Данилы-мастера. — Чего лежать, вставай. На том свете отлежишься. Как ты?

— Вымазался, как чушка, с этой проклятой псиной, — сказал Митяй, в голосе которого слышались нотки искренней досады.

— Форму только перед выходом постирал. А заканчивают, сам знаешь на ком…

— Нет чтобы о безвинно убиенном песике поскорбеть, о его бедной собачьей душе, так он о тряпках тревожится и скабрезности изрекает, — с осуждением сказал Данила-мастер.

— Не о тряпках, а о личной чистоте тела забочусь, — уточнил Митяй. — В какой стороне тут ручей? Есть искреннее желание сполоснуться и сменить белье.

— Отставить ручей! Из фляги ополоснешься, — приказал Веклемишев. — Время поджимает. Минута на баню.

— Есть из фляги! — безмятежно согласился Митяй. — Данила, слей.

— А классно ты этого зверюгу подловил, — под журчание воды похвалил Митяя Данила-мастер. — Крис в самую глотку загнал.

— Это нетрудно было. У пса пасть в четыре кулака — голова влезет. Он в прыжке ее разинул, на горло мое нацелился, тут я его и поймал. Хорошо клинок длинный, далеко вошел, а рукоять с кистью снаружи осталась. Эта скотина зубищами как клацнула, думал, крис пополам перегрызет. Руку бы напрочь отхватил, если бы под клыки попала. Да и ты ему влепил пулю хорошо, в самую грудь. Силы у кавказца уже не те были, — умываясь, спокойно поведал подробности боя с псом Митяй. — Хотя поваляться все равно пришлось маленько, чтобы удержать этого бугая, пока он не сдох.

Неожиданно из темноты, оттуда, где лежал поверженный пес, раздался хрип, перешедший в стон. Он был громкий, протяжный и так похож на человеческий, что Вадим даже вздрогнул.

— А вот сейчас точно сдох зверь, отошла псина в мир иной, собачий, — доложил Данила-мастер, высмотрев в прибор ночного видения подробности кончины собаки. — А все-таки хороший экземпляр был…

Он не договорил. Все застыли, вслушиваясь в ночь. Совсем близко, возможно, из соседнего двора, послышался собачий вой. Мгновение спустя к нему присоединился вой еще одной собаки, за ней следующей… Через полминуты со всех концов села несся горестный вой. Похоже, все собачье население аула оплакивало своего павшего собрата. Веклемишев впервые слышал подобный траурный концерт, и снова мурашки пробежали по его коже.

— Сваливать надо, — убежденно сказал Митяй. — Как бы эта зубастая братва за своего Шарика не устроила нам кровную месть.

— Кто его завалил, тот и кровник — его и грызть будут, — уточнил Данила.

— Да пошел ты, — незлобиво парировал укол Митяй. — А кто первый стрелял? Эх, нам бы сейчас «оралку» ультразвуковую, сразу бы этот концерт прекратился.

— Отставить разговоры, — повысил голос Веклемишев. — Рта не закрывают, болтуны. Распустились тут… Марш вперед! Построение прежнее.

Собачий вой сопровождал пробирающуюся огородами пятерку, пока они не выбрались из села, и еще долго был слышен за их спинами. Конечно, Митяй был прав, «оралка» — миниатюрный ультразвуковой генератор, машинка, оглушающая собак, обладающих не только тонким обонянием, но и таким же слухом, сейчас бы не помешала. Все псы бы заткнулись и разбежались по окрестным горам. Издевательство, конечно, над животиной, однако, будь она в наличии, и кавказец остался бы жив. Но всего, увы, не предусмотришь.

Они снова вернулись к дороге и скорым маршем двинулись по мокрой обочине. До следующего села было около восьми километров, а там уже до заставы, считай, рукой подать. Радиостанция заработала, когда они удалились от «собачьего» аула не более чем на полкилометра.

— Стоян докладывает, что колонна двинулась вперед, — сообщил Митяй. — Передает, что надежд на дальнейшее движение не было, но вдруг в селе страшно завыли собаки, а несколько штук прибежали с поджатыми хвостами и забились под подолы хозяйкам. Кто-то заорал, что в аул явился шайтан, демон ночи, и женщины с криками разбежались по домам. Дорога свободна, они уже на выходе из села.