Чтение онлайн

— Поздравляю, сынок, — потрепал я кудри новоявленного предмета роскоши и сорвал ориентировку. — Но до моих пятидесяти тебе ещё расти и расти. Держи. У меня таких была целая коллекция, и там хватало весьма посредственных работ, а твоя началась с настоящего шедевра.

— Не нужна мне никакая коллекция! — прошипел Волдо, скомкал листок и швырнул на землю. — Довольны?

— Чем?

— Теперь мне придётся идти с вами!

— Так ты изменил своё решение?

— Да-да, злорадствуйте. Моя жизнь уничтожена. Благодаря вам!

Живоглот внимательно выслушал сей диспут и выразил желание незамедлительно прекратить членство в нашем маленьком клубе искусствоведов:

— Ну, думаю, дальше вы и без меня справитесь. Бывайте.

— Уже уходишь? — «удивился» я. — Даже не отметим вместе? А как же наша нерушимая дружба?

Но ответом мне был лишь спешно удаляющийся стук копыт по мостовой.

— Мы теперь прокажённые, — поставил Волдо неутешительный диагноз.

— Как быстро здесь разлетаются новости?

— Уверен, гонцов уже давно разослали, и сейчас они развешивают эти бумажки по всему Аттерлянду.

— Ладно, — развернул я кобылу. — Двигаем к Сезару, пока не рассвело. Надо было перебить всех в этом проклятом поместье. Художники хуевы.

— Кстати, а зачем нам к Сезару? — последовал за мной Волдо.

— Нужно получить кой-какую наводочку.

У криминального гения горел свет и было не заперто. Я пересилил желание войти с ноги и аккуратно отворил дверь.

— Какие люди, — ощерился старый хер, отложив мел и рулетку. — Никак вам что-то понадобилось?

— Где найти Арабель де Монжу? — зашёл я с козырей. — Брокк сказал, что вы знаете.

— Брокк так сказал, правда?

— Да, клялся всеми крысиными богами, — бессовестно соврал я. — Стоило выдрать ему пару резцов, как он запел соловьём. Рассказал даже, что баронесса промышляет чёрной магией.

— Грязной магией, — поправил меня Сезар, ничуть не стушевавшись. — Могу я узнать, что послужило причиной столь грубого обращения с одним из моих ценнейших кадров?

— Нет.

— Очень жаль, но в таком случае я вряд ли смогу помочь.

Из-за портьеры и ширмы, словно тени, появились две фигуры с обнажёнными мечами и встали по сторонам от старика.

— Да ты сегодня с подружками? — не преминул я расчехлить и свой инструмент, верный оруженосец услужливо подготовил к бою второй.

— В этом нет необходимости, — улыбнулся Сезар чуть нервно. — Просто расскажите, для чего вам понадобилась Арабель де Монжу, и я, если сочту это приемлемым, поделюсь с вами информацией о её местонахождении.

— На меня наложили проклятие, и баронесса должна помочь снять его.

— Вот в чём дело... — обхватил Сезар подбородок. — Ведьма с болот, верно?

— Она самая.

— И в чём суть проклятия?

— Я взрываю головы, когда начинаю злиться.

— Что? — хохотнул старик, и даже суровые телохранители не сдержали ухмылку. — Так, значит, вы у нас теперь...

Голова мечника, стоящего по левую руку от Сезара стала полупрозрачной и превратилась в атлас кровеносной системы. Старик ещё что-то говорил, шутил, должно быть, забавно, потому что атлас подрагивал в ритме сдержанного хихиканья. А потом слабо очерченные сосуды сделались чёткими, расширенными, и атлас затрясло куда сильнее, под смех и шутейки, пока исчерпавшая эластичность сосудов кровь не порвала их в клочья.

Смех моментально смолк. Наполовину алый Сезар сглотнул и покосился на агонизирующее тело, всё ещё орошающее интерьер мастерской изо всех технологических отверстий раздувшейся головы:

— Я... Я не могу быть уверен...

Оторвавшееся глазное яблоко трепыхалось в кровавом потоке, как головастик на отмели. Багровая пена лезла из ушей и носа. Мёртвый рот надувал огромные красные пузыри.

— Говори, что знаешь, — приложил я все оставшиеся силы, чтобы сохранить твёрдость голоса и унять предательскую дрожь в коленях.

Волдо, побелев, отступил к входной двери, но, к чести своей, удержался от бегства. Второй телохранитель медленно, без резких движений поместил меч в ножны, явно не испытывая желания разделить участь напарника. Хотя, окажись он посмелее, мне пришлось бы туго.

— Скорее всего, — продолжил Сезар, аккуратно отшагнув от набегающей кровавой лужи, — баронесса сейчас может быть в двух местах — в своём родовом поместье Ренарнора, либо в летней резиденции графа Мале — Клерьеромбражи.

— Для начала неплохо. Я уже почти не злюсь. А теперь обо всём поподробнее.

Что бы там ни говорили, я люблю магию. Она как забористая тяжёлая дурь. Только там ты жертвуешь здоровьем, чтобы впустить её в себя, а здесь — чтобы выпустить наружу. Чувство, возникающее, когда чья-то голова становится смесителем с твоими шаловливыми ручонками на вентилях... Такое мало с чем сравнимо. А кроме получения чисто нарциссического удовольствия, магия позволяет производить сильное впечатление на окружающих, из-за чего те делаются гораздо сговорчивее и дружелюбнее. Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом? Не-е-ет. Что за анахронизм. Магией и... И всё. Одной только магией можно добиться всего, что тебе нужно от в меру разумного существа, воспринимающего вербальную коммуникацию и не лишённого инстинкта самосохранения. Магия — наш выбор!

Речь Сезара стала гораздо беднее и лаконичнее, нежели обычно. Куда-то подевались столь полюбившиеся мне изящные словесные обороты. Впрочем, взамен тому, она в значительной мере обогатилась сухими фактами, не требующими трактовки и философского осмысления, что было расценено мною положительно, несмотря на лёгкое чувство утраты.

— Какое из мест ближе?

— Ренарнора.

— Мне нужна карта и компас. Знаешь про такие штуки?

— Я родом из восемнадцатого века, заносчивый ты стервец.