Чтение онлайн

Вскоре призывно запел рожок. Колонна построилась и двинулась из села. За ней вслед бежали деревенские мальчишки. После ухода гостей Марья Дмитриевна сказала мужу:

– Все это тягостно, Ваня! Слава богу, что в нашей округе спокойно. Надолго ли?

– Авось, нас беда обойдет стороной, - успокоил ее супруг.

– Сейчас слухи идут, будто казенных крестьян пишут в помещичьи, заметила госпожа Менделеева.
– Поэтому часть мужиков скрывается в лесу. Сказывают, близ самого Тобольска шастает опасная шайка. Ловить ее прислали драгун из Омска. Местных казаков и жандармов, знать, не хватает. За детей, Ваня, боюсь...

Находившийся в соседней комнате и ненароком слышавший этот разговор, Митя не разобрал негромкий ответ отца. Но было ясно: неподалеку бродит банда! Прямо как в книгах о разбойниках. Мальчику захотелось немедленно поделиться с кем-нибудь новостью. Он отыскал в саду Пашу, который лакомился в малиннике, и пересказал ему услышанное. К Митиному удивлению, брат невозмутимо ответил, что тревожиться не надо. У батюшки есть охотничьи ружья, двор караулят собаки, а у амбаров ночью бродит сторож Игнат и стучит в колотушку.

Митя был разочарован. Он пошел к Петьке Шишову и, взяв с него клятву молчать, поведал ему о лесных разбойниках, возглавляемых кровожадным атаманом.

– Так уж и кровожадным?
– усомнился приятель.
– Брехня! Атаманами становятся казаки, что похрабрее, да поумнее. Они бедных не грабят. Что с сирых возьмешь? А шайка, должно быть, есть. Не зря через село солдат прогнали...

После встречи с Петькой Митино беспокойство возросло. Одно время он даже опасался ходить в окрестный лес. Но ничего особенного не происходило, мальчик постепенно успокоился, но вскоре был вновь встревожен.

Находясь дома, Митя услышал крики и гам, донесшиеся от заводских амбаров. Он выскочил на улицу и направился в сторону складов по раскатанной телегами дороге. Идти было скользко. После дождей глинистая почва раскисла и в колдобинах скопилась коричневая вода. Митя оступился: в сандалии неприятно захлюпало.

Вот и заводской двор, что неподалеку от яра. Здесь, возле амбаров, где в сараях хранили привозную глину и готовую посуду, обычно собирался сельский сход. Сейчас тут гудела толпа. Пришли братья Сергей и Евдоким Шишовы, Сергей Маршанов, приказчик Епифан Игнатов, дед Никодим, менделеевская прислуга... Прибежали сельские ребятишки и таращили глаза на происходящее.

А посмотреть было на что! Посреди двора стояли грузный плечистый кучер Ларион и длинный жилистый сторож Игнат, держа за локти незнакомого Мите приземистого смуглого человека.

– Чего вцепились, ироды?
– возмущался тот.

– А ты, черт, не рыпайся, - усовещал пленника Игнат, - вот ужо всыплют горячих: не будешь красть...

"Вот какие они - воры!" - мелькнуло в Митиной голове. Он догадался, что перед ним настоящий разбойник. К радости узнавания примешивалось и сомнение: озадачивала невыразительная внешность лесного татя. В представлении мальчика он должен быть рослым, сильным, облаченным в бархатный, пусть порванный, кафтан и атласные шаровары. На голове у злодеев - высокие бараньи шапки, за поясами - пистолеты и кривые сабли... Наверно, этот хитрит, переоделся в крестьянина, даже бродягу. Славно, что его сцапали: вдруг поджег бы завод? На месте Лариона и Игната Митя стукнул бы вора разок по шее, чтобы вел себя смирно.

– В чем дело, Ларя?
– раздался спокойный голос Марьи Дмитриевны, которая только что вернулась из поездки на песчаный карьер. Кучер замешкался с ответом, и тогда она обратилась к пойманному:

– Полно бычиться, любезный. Кто ты? Повинись, если виноват.

Расхристанный, помятый мужик воспрянул невнятно духом и прохрипел какое-то ругательство.

– Язык у тебя остер, - повысила тон Менделеева, - но мы и не таких урезонивали. Ларя, что он натворил?

Силач-кучер был в риторике слаб, и его выручил Игнат:

– Бродяга сей, матушка, возле амбаров крутился. Я его схватил вырывается: крепок мошенник. Однако подоспел Ларион, мы злодея и укоротили. Не из поджигателей ли будет?

– Дурак ты, и есть дурак!
– вскинулся пойманный.
– Посудину бросовую искал, в пути пить. Сторож заорал, я и побежал, да ослаб с голодухи: догнали. Я - охотник с Тавды. Меня там всяк знает. К братану в гости, в Заольховку, ездил. А на постоялом обобрали хмельного. Порты лишь оставили. Спасибо, люди добрые одежонку дали. Теперь домой добираюсь, где копейку заработаю, где милостыню попрошу...

– Ишь ты, ворон голубем прикидывается, - воскликнул приказчик Епифан Игнатов.

– Может, и правду баит?
– засомневался Сергей Маршанов.

– Врет, а вы и уши развесили, - стоял на своем приказчик.
– Похоже, из беглых он. Помещицы Беспаловой человек, а вернее из нефедьевских...

– Сам врешь, - возразил незнакомец.
– Не ровен час - пожалеешь...

– Шумишь, Аника-воин, а видно: не замышлял дурного, - вмешалась Марья Дмитриевна.
– Проводи его, Ларя, на кухню. Пусть покормят. И отпустите на все четыре стороны. Верно я решила, люди?

Кто-то из толпы отозвался:

– Пусть идет своей дорогой.

Мужика освободили, он размял затекшие руки и, не без лукавства. напомнил кучеру: дескать, веди на кухню, коли велено! Ларион неохотно стронулся с места. Народ расходился. Митя отправился домой.

"Правильно ли поступила маменька, распорядившись отпустить незнакомца?
– размышлял он дорогой.
– Похоже, что он, действительно,, - не злодей. Грех обидеть невинного. Славно, что чужака не сдали полиции. И покормили. Маменька добра, постоянно печется о семье, прислуге, мастеровых, но нередко и строга, в корнильевскую породу...

3. День на исходе

После ужина Паша занялся чтением, а Митя отправился прогуляться. Он заглянул во двор к Шишовым, рассчитывая поболтать с Петькой. Там ему сказали, что мужики еще не вернулись из леса, куда поехали за дровами. Ганьки Мальцева тоже дома не оказалось. Приятель и еще несколько ребят ушли за Ловдушкину дорогу за морошкой.

– А может, их к самой Почекуниной понесло? Будто у своей деревни ягод нет, - ворчала Ганькина мать, сидевшая за прялкой.
– Пожалуюсь батьке, тот ему вложит ума в задние ворота. Будет знать, как допоздна в лесу шастать...