Чтение онлайн

Альма сидела неподвижно, притворяясь статуей, и тоже не смела взглянуть на подошедшего джентльмена.

— Что ж… — Совсем грубо нарушать правила отец не хотел. — Позвольте представить вам, лорд Картрайт, мою сестру, леди Джоанну Меррисон.

— Мое восхищение столь юной сестре, — отметил Эдвард, склоняясь над рукою тетушки Джоанны, чем вызвал румянец на ее щеках.

Тиана мельком увидела его профиль.

— Ах, ну что вы, милорд, — проворковала тетя, однако, вспомнив о том, что брат рядом, немедля сменила тон и продолжила уже гораздо более сухо: — Большая честь для нас.

— Честь для меня, — возразил Эдвард, выпрямившись, и явно вопросительно уставился на жавшихся друг к другу девушек, так как отец произнес кислым, словно забытое на солнце молоко, голосом:

— Моя старшая дочь Кларибелла сейчас танцует, так что позвольте вам представить мою среднюю дочь Альмарозу и младшую — Кристиану.

— Восхитительные имена. — Эдвард взял безвольную руку Альмы, прикоснулся к ней губами и тут же отступил. — Достойные таких красавиц.

И его теплые пальцы тронули ладонь Тианы.

Она наконец позволила этому мигу свершиться: подняла голову, встречаясь с Эдвардом взглядом. Он касался губами ее кожи и в то же время смотрел Тиане в лицо, резко смотрел, испытующе, очень внимательно. Как будто старался за краткий миг считать с ее черт все, что собою представляет Кристиана Меррисон, всю ее понять, со всеми страхами, неугодными Богу мыслями, неудобными привычками. Тиана не испытывала уверенности, что хочет, чтобы лорд Картрайт знал о ней все. Она желала бы растянуть мгновение прикосновения, попробовать его на вкус, но поздно: Эдвард уже убрал руку и выпрямился.

— Вы очаровательны, леди. Мой вечер был сер и пуст, но теперь, когда я увидел вас, его словно раскрасил талантливый художник.

Женщины семейства Меррисон молчали, ожидая, что скажет сэр Абрахам: заговорить с почти незнакомым человеком без разрешения главы семейства могла лишь тетя Джоанна, и она отлично знала меру. Тиана же и Альма снова опустили глаза, лишь бы не дать отцу повод затем упрекнуть их в распущенном разглядывании мужчины.

— Вы чего-то хотели, лорд Картрайт? — весьма нелюбезно осведомился сэр Абрахам.

— Конечно же. Я хотел бы пригласить на танец вашу дочь Кристиану, если вы позволите.

Тиана замерла.

Неужели Эдвард заметил, что она на него смотрела? Неужели она могла понравиться ему, пусть издалека, но все же он почему-то заинтересовался ею… Или же ее имя названо случайно, ему все равно, кого приглашать, ее или Альму. Однако почему-то он подошел. Количество гостей огромно, великолепный бал кружит голову, и у Эдварда большой выбор, на кого обращать внимание. А он стоит здесь и не уходит.

— На танец? — изумился отец. — Помилуйте, лорд Картрайт, это невозможно!

— Почему же? — невозмутимо осведомился Эдвард. — У вашей дочери две руки, две ноги и есть глаза, она наверняка может танцевать!

Этот дерзкий ответ рассмешил 'Тиану, но она сумела сдержаться, лишь уголки губ слегка дрогнули. За свою жизнь Тиана научилась сдерживать смех, слезы, вообще любые эмоции, которые могли разозлить отца. Если она сейчас расхохочется, не видать ей больше балов как своих ушей.

— Вы совершенно непочтительны, лорд Картрайт, и я не обязан вам всего объяснять, но объясню. Я не могу позволить своей дочери танцевать с человеком, у которого репутация вроде вашей. Все мои дети скромны и благочестивы, и я строго слежу, чтобы они общались лишь с подходящими людьми. Вы к таковым не относитесь.

Тиана ожидала, что Эдвард ответит нахальной речью и на том его краткое знакомство с семьей Меррисон завершится, однако лорд Картрайт повел себя необычно.

— Все так, как вы сказали, достопочтенный лорд Меррисон, — произнес он скорбно, и Тиана от неожиданности подняла голову. Эдвард стоял перед ее отцом, в порыве искренности приложив руку к груди. — Я действительно был таким. Ужасно, ужасно себя вел, от рассвета до заката, а уж что творилось ночью, и вспомнить страшно. Но я изменился. Пусть эти изменения не заметны глазу, пусть пока они неочевидны, я встал на путь, ведущий к спасению. Так что вы можете позволить мне один танец с вашей дочерью. Если опасаетесь, что я могу сказать ей нечто непристойное, обещаю: буду говорить лишь цитатами из Библии.

Сэр Абрахам глупо приоткрыл рот; Эдвард же смотрел на собеседника честными глазами.

— Это возмутительная наглость… — наконец начал отец.

— Позвольте! — перебил его Эдвард. — Хотя я и встал на путь смирения, кое-что требуется уточнить. Вы пытаетесь обвинить меня в том, что я сейчас сказал вам неправду, лорд Меррисон? Но это оскорбление для джентльмена. Мне не хотелось бы вызывать вас на дуэль, а я должен буду, если вы станете упорствовать в своих словах. При всем честном народе, здесь, я просто не имею другого выхода.

Тиана затаила дыхание: наглость лорда Картрайта превосходила все мыслимые и немыслимые пределы. Никто никогда не осмеливался угрожать ее отцу дуэлью. И главное — ради чего? Чтобы потанцевать с одной из сестер Меррисон, огородным пугалом? Тиане казалось, что она спит и видит абсурдный сон: в реальности такого просто не могло происходить. Не мог блестящий лорд Картрайт угрожать расправой ее отцу, если тот не отпустит дочь на танец.

Сэр Абрахам побагровел и хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Эдвард смотрел на него с кротким участием.

— Все в порядке, Меррисон? — осведомился он некоторое время спустя, так как ответа не последовало. — Ну что же, мы договорились? Один танец с очаровательной мисс Кристианой, все будет благопристойно, и она вернется сюда через некоторое время. Вы же не будете обвинять джентльмена во лжи, предполагая, что он намерен причинить зло леди и не отвечать после этого за свои слова? Нет ничего предосудительного в одном танце. Даже в танце со мной.

Сэр Абрахам скрипнул зубами и махнул рукой.