Чтение онлайн

Здесь не найти темного угла, чтобы там сидеть, с удовольствием подумала Тиана.

Отец, кажется, слегка растерялся в первый миг; потом углядел свободную кушетку в тени пальм в посеребренных кадках, привезенных (вместе с кадками, вероятно) с Востока. Искусно расставленные растения создавали уют там, где, казалось бы, уюта вовек не найти; лорд Абрахам усадил дочерей на длинную кушетку, велел сидеть скромно, не поднимая головы, и слегка успокоился.

А как не смотреть по сторонам? Тиане казалось, что скоро у нее глаза съедут к вискам от осторожного подглядывания. Созерцать мужские ноги в туфлях с изящными пряжками и белоснежных чулках, конечно, любопытно, равно как и оборки на юбках леди. Но хочется другого. Тем более что Тиана хотела бы увидеть совершенно определенных людей в этом зале. Они не могли этого пропустить.

— Мисс Меррисон, могу ли я пригласить вас?

Прямо под носом у Тианы оказалась мужская рука. Девушка подняла взгляд — так и есть, лорд Марвин. Этот приятный малый не состоял в числе ее поклонников (да и сколько у нее настоящих поклонников? Ни одного, если подумать), но проникся однажды жалостью и с тех пор при случае звал танцевать. Жалость — не самая лучшая причина для приглашения на танец, однако Тиана готова была стерпеть что угодно, лишь бы на время ускользнуть из-под отцовского надзора.

Она вопросительно взглянула на отца: тот сдержанно кивнул.

— С удовольствием, лорд Марвин.

Молодой лорд не представлял угрозы для чести Тианы. Слишком воспитан, слишком молод, младше ее самой, и слишком беден, чтобы посчитать его достаточно хорошим претендентом на ее руку. Словом, неопасен. Лорд Меррисон имел с ним продолжительную беседу еще в первый раз, когда лорд Марвин подошел к Тиане, и разрешил дочери иногда танцевать с этим джентльменом. Если, конечно, сэр Абрахам бывал в хорошем настроении и вообще позволял Тиане шевелиться.

— Вы должны мне помочь! — прошептала Тиана, когда под руку с кавалером отошла подальше от кушетки, и отец уже не мог ее слышать.

— Помочь? Я весь к вашим услугам, мисс.

Если лорд Марвин и не желал помогать Тиане, то умело маскировал это. Иногда она гадала: как он на самом деле к ней относится? Временами проскальзывало в его глазах такое откровенное сочувствие… Мать лорда Марвина известна своей страстью к благотворительности (что весьма уменьшило семейное состояние); видимо, это передалось по наследству.

— Когда танец закончится, не отводите меня обратно.

— О! — лорд выглядел несколько обескураженным. — Но ваш отец…

— Мы сделаем вид, что не заметили его знаков. — Тиана умоляюще взглянула на кавалера. — Пожалуйста! Что вам стоит? Если мы окажется в другом конце зала, он даже и не заметит.

— Но куда же мне отвести вас, если не к, отцу?

— Я о себе позабочусь.

— Он с меня голову снимет, если я вас потеряю.

Трус, подумала Тиана, жалкий трус. Только и хватает смелости, чтобы ее на танец пригласить.

— Обещаю, ваша голова останется на месте. Мне нужно получить в свое распоряжение лишь несколько свободных минут. А вы подождете меня, и затем мы вернемся.

Одним из требований лорда Меррисона к тем людям, с которыми танцевали их дочери, было вернуть девушек под крыло отца сразу по окончании танца. Лорд Марвин это отлично знал. Он пожал плечами и встал напротив Тианы в ряд приготовившихся к танцу мужчин, шепнув напоследок:

— Хорошо, мисс.

Тиана расцвела улыбкой, надеясь ею компенсировать те неприятности, которые лорд Марвин мог навлечь на себя из-за нее. Она не чувствовала направленных на нее взглядов — насмешливых или презрительных по большей части. Она к ним привыкла. Сестрам Меррисон не разрешалось носить модную одежду, в их гардеробе очень редко появлялись обновки, и оливковое платье Тианы весь высший свет видел уже по меньшей мере раз двадцать. Это вызывало уничижительные ухмылки джентльменов и неуемное хихиканье дам.

«Ничего, — говорила себе Тиана. — Зато я танцую».

Танец — это свобода, танец — это средоточие жизненных течений; танцуя, ты приближаешься к настоящей жизни, стоишь так близко от нее, что чувствуешь ее дыхание у себя на лице. Скрещенные руки святее распятия, взгляды сталкиваются, и в каждом из них — обещание важного. Иногда случаются прикосновения, и тогда словно огнем обжигает.

Однако сегодня Тиана не могла полностью сосредоточиться на танце. Она выполняла все фигуры безупречно, а мыслями уносилась далеко. Отец все-таки сумел слегка испортить ей настроение. Размышления о том, кого готовят ей в мужья, не оставляли Тиану. Она не сомневалась, что этот человек ей не подойдет: до сих пор все мужчины, которых одобрял отец, решительно ей не нравились. Лорд Марвин — исключение, к тому же не сказать, чтобы отец совсем его одобрял. Сэр Абрахам разрешал дочерям танцевать с людьми, которые более-менее укладывались в его понятия о благочестивом молодом человеке, однако в дом лорд Марвин не был вхож. И никогда не будет. Заикаться о том, чтобы выйти замуж за него, просто смешно. И дело не в том, что лорд Марвин не нравился Тиане настолько; в крайнем случае она согласилась бы на брак с ним. Выросшая под присмотром отца, Тиана прекрасно знала: не всегда в жизни приходится делать то, что хочется. Честно говоря, жизнь такова, что свобода воли и выбора — это изысканный десерт, никак не основное блюдо.

Лорд Марвин — приятный джентльмен, у него округлое веселое лицо, подбородок вялый, что говорит о слабости характера, зато сам он улыбчив и легок, словно кисея, — с ним в браке не было бы проблем. Только вот Тиане хотелось замирать, глядя в лицо мужа, трепетать, когда он прикасается, и считать минуты, проведенные без него, потерянными. А с кем из тех, кого она знает и кого ей представлял отец, она сможет так жить?

С высоченным сэром Корбоном, который курит трубку, запихивая в нее самый вонючий на свете табак, и от этого у него зубы и пальцы желтые? Наверняка на ночь он надевает на голову колпак. О какой страсти может идти речь, если на муже надет сероватый от времени и многочисленных стирок, удлиняющий и без того лошадиное лицо колпак?

С невысоким, зато весьма тучным лордом Фресли? Этот не столь уныл, обычно расточает Тиане улыбки, мелко смеется, подрагивая большим животом. Однако в прошлом, видимо, много грешил, так как набожность его не знает границ. Уверяет, что питается всегда лишь постной пищей, вне зависимости от того, пост на дворе или нет; только вот Тиана частенько замечала жирный блеск на его пальцах и выразительные пятна на рубашке. К чему ей муж-обманщик, который ночами сбегает из супружеской постели, чтобы полакомиться на кухне колбасой?

Или с престарелым бароном Нойерсом, который, наверное, уже вообще не мужчина? Он ходит, опираясь на дубовую палку, и рассуждает о своей безвременно ушедшей супруге, бывшей идеалом во всех отношениях — богобоязненной, скромной… Тиана ему не подходит, потому что слишком юна и дерзка. И если отец решит, что ее избранником должен стать барон, — придется всю жизнь выслушивать его нравоучения и причитания, что современная молодежь совсем не умеет себя вести. Конечно, с бароном можно выгадать: если он быстро скончается, Тиана останется молодой обеспеченной вдовой и будет свободна. Но она рискует навсегда потерять человека, который свободен уже сейчас, не смотрит в ее сторону, однако заставляет ее сердце биться быстрее.