Чтение онлайн

вернувшись в свою комнату, вниманье

на зеркало направил, где искал

в своих чертах мужающую силу.

Раздвинув шире шторы на окне,

чтоб отраженье лучше видеть мне

в прямоугольном зеркале, светилу

подставив торс под яркие лучи,

я снова свое тело изучил.

84

Я улыбался, щерился, я гладил

рукой пушок над верхнею губой,

я подходил вплотную как слепой,

расчесывал чуть вьющиеся пряди

волос на голове; я подымал

поочередно руки и подмышки

рассматривал, которые не слишком,

но все же зарастали; напрягал

то бицепсы, то трицепсы; крутился

вокруг оси и, наконец, решился –

85

поскольку в доме был я не один –

семейные трусы в горошек серый

чуть приспустить, чтоб оценить размеры

достоинства мужского; я ходил

вперед-назад пред зеркалом и боком,

пропорции, которые видны,

старался как бы чуть со стороны

рассматривать, чужим как будто оком,

здесь нужен – размышлял я – свежий взгляд…

как будто ничего… ободрен… рад…

86

И тут внезапно в спальную открылась

дверь нараспашку, так что я назад

трусы надеть чуть запоздал, и взгляд

у матери, которая явилась,

скользнул по гениталиям моим,

потом мой взгляд поймал, который сразу

отвел я в шоке в сторону, на вазу.

«Что ты там смотришь?..» Но уже своим

позором был раздавлен я и мигом,

надев трусы, я разразился криком.

87

Мне было стыдно. Боже! Почему

ко мне врываются без стука?.. Мама!..

Души моей эдипова тут драма

в добавок к огорченью моему

еще и разозлила маму: «Хватит!

Оставь эту истерику…» Но все ж

с тех пор она, чтоб не бросало в дрожь

любимого сынулю, очень кстати

стучала в дверь сперва, а я всегда

ей отвечал поспешно: «Мама, да!»

VII. НА ТАНЦАХ В ДЕРЕВНЕ

88

… Но не пора ли нам из декораций

микрорайона городского вновь

попасть в деревню, к морю, где морковь

растет на грядках, где среди акаций

я под открытым небом сплю; скрипят

пружины у кровати – стоит только

пошевелиться; солнышко – уволь-ка

лежать под ним! – мне припекает зад

сквозь тень ажурную; прошаркал по дорожке

в больших калошах дед к своей картошке…

89

Пора вставать! Курортники уже,

что комнату снимали у бабули,

ушли на море; пляж шумит как улей;

часов одиннадцать, наверное; свежей

я буду, если срочно искупаюсь.

Вчера на танцах выпил я вина

с друзьями деревенскими. Вина

какая-то мне гложет сердце – маюсь

стыдом каким-то; мне нехорошо.

Зачем вчера на танцы я пошел?

90

Зачем пошел затем гулять с Регинкой?..

А ведь сегодня вечером опять

мы встретимся… Усевшись на кровать,

я тапочки нащупал и со спинки

снял брюки. Вон как весело кричат

на пляже… Море режущею болью

колышется… Зашел в оббитый толью

я туалет; сквозь дырочки в лучах

пылинки золотятся; лист «Известий»

торчит в щели меж доскою и жестью.

91

Я вышел из уборной, постоял

средь огорода деда – море рядом

совсем от нас, в ста метрах, так что взглядом

окинул пляж, который чуть дрожал

от марева и уж собрался было

идти купаться, как увидел дед,

что я проснулся, дал велосипед,

чтоб я сгонял за хлебом; предложил он,

когда позавтракаю, трошки покопать

картошку в огороде; что ж, слинять

92

не удалось мне незаметно. Ладно…

Я сел на велик старенький, с руки

сняв паутинку, подавил зевки,

рванул для куража, так что надсадно

запели ржавые педали. Там,

где остановка, на афише клубной

прочел мельком про танцы и подспудно

почувствовал опять какой-то срам

за ночь вчерашнюю… А было-то всего лишь

гулянье под луной, и коль изволишь,

93

читатель, рассуди… Итак, представь

вечернюю зарю и шум прибрежный

морской, и колыханье безутешной

плакучей ивы у колонки – явь,

похожая на сон, - на стеклах дома

заката отблеск, блеет без конца

вернувшаяся с пастбища овца;

бетонною дорожкою знакомой

я прохожу, калитку за собой

я запираю на щеколду, сбой

94

преодолев в ее работе… Рядом

уже товарищ мой, он мне свистел

и звал меня, стеснялся, не хотел