Чтение онлайн

— Откуда ты, Альберт?

— Из Кентукки, мэм. С родины бурбона и симпатичных парней.

— С отличными задницами, — добавила Фрэнки.

— Ага, рад быть их представителем, мэм. — Он рассмеялся.

Она закончила, вытерла кровь и заклеила разрез, а затем позвала санитаров, чтобы те отвезли парня в послеоперационную палату.

— Подождите, мэм, — сказал он. — Можно с вами сфотографироваться? Это для моей мамы Ширли. Ей будет приятно.

Фрэнки устало улыбнулась. Это была частая просьба.

— Конечно, Альберт. Но твою задницу будто медведь пожевал, как, кстати, и мои волосы.

Альберт ухмыльнулся.

— Ничего, мэм. Вы самая красивая девушка, которая трогала мой зад.

Фрэнки не выдержала и рассмеялась. Она наклонилась к мальчику, и санитар щелкнул «Полароидом».

Отдав ему снимок и помахав на прощанье, она отправила парня восстанавливаться, сняла перчатки и потянулась за новой парой. Только она подумала, что неплохо бы выпить газировки, раз случилась пауза, как послышался гул вертолета.

Нескольких вертолетов.

Она оглянулась на Барб, которая стояла в дальнем конце операционной. Обе уже были измучены.

Подруги побежали к вертолетной площадке, вокруг которой вздыбилось облако красной пыли. Они помогли выгрузить раненых и доставить в приемное отделение. Там Фрэнки и Барб осмотрели пострадавших, определяя тяжесть ранений и очередность лечения.

Они уже почти закончили, но тут Фрэнки услышала:

— Куда его, мэм?

Рядом стояли два санитара, на носилках лежал солдат. Она посмотрела на рану.

— В операционную, срочно!

В операционной Фрэнки указала на стол и позвала новенькую медсестру Шарлин, бедняжка только недавно сошла с самолета из Канзаса. Это была ее первая смена.

— Шарлин, — Фрэнки протянула ножницы, — разрежь его одежду.

Светловолосая девушка смотрела, как кровь солдата стекает на ее блестящие черные ботинки.

Фрэнки чувствовала ее страх. Вспомнилось «Дыши, Фрэнки». Она смягчила голос:

— Смотри на меня, Шарлин.

— Да… мэм… — У Шарлин в глазах стояли слезы.

— Знаю, это страшно. Но ты сможешь. Разрежь одежду и сними с него ботинки. Ты дипломированная медсестра.

Трясущимися руками Шарлин взяла ножницы и обошла стол. Не отводя взгляда от обрубка левой ноги, она стала медленно разрезать окровавленные штанины.

Внезапно пациент сел и увидел свою искалеченную ногу.

— Где моя нога?! Где моя нога?!

— Док! Сюда. — Фрэнки быстро вколола морфин. — Это поможет. Все будет хорошо, капрал.

— Я бульдоггер, мэм. — Слова прозвучали невнятно, морфин начал действовать. — Я из Оклахомы. Вы классно пахнете, мэм, прямо как девчонки у меня дома.

— Духи «Жан Нате». Что такое бульдоггер, морпех? — спросила Фрэнки, ища глазами хирурга.

— Родео, мэм. Мне очень нужна моя нога…

— Есть здесь чертов врач или мне делать операцию самой? — крикнула Фрэнки.

В свой день рождения после долгой смены в операционной она направилась в Парк. Вечеринка была в самом разгаре. Барб и Койот стояли у грязного, заваленного листьями бассейна. Между двумя банановыми деревьями, давно отжившими свой век, висел плакат «С днем рождения, Фрэнки!». Как только она появилась, небольшая, усталая компания медсестер и врачей принялась хлопать и улюлюкать.

Увидев Фрэнки, Койот налил выпить и принес ей.

С их последней встречи в Сайгоне он успел сбрить усы. Теперь он выглядел моложе.

— С днем рождения, Фрэнки! Какое счастье наконец встретиться! Потанцуем?

Она уже хотела отказаться, но вдруг увидела, как тяжело ему дается улыбка. Насколько же они похожи: оба пытаются заглушить боль, оба устали от одиночества.

— Дай мне шанс, Фрэнки. Я хороший парень.

Он говорил искренне, и она понимала, что это правда, понимала, что нужно бы согласиться, и потому взяла его за руку. Она не будет спать с ним, не будет даже целоваться — никаких ложных надежд, — но сейчас она устала и ей одиноко. Не та музыка, не тот мужчина, не те руки, но как же приятно, когда кто-то рядом. К тому же это просто танец.

— Скажи, что будешь моей.

— Прости, Койот, — мягко сказала она и на секунду почти поверила, что он не услышал.

— Ага, — прошептал он ей на ухо. — Знаю, ты слишком хороша для меня, Фрэнки Макграт.

Она крепче обняла его:

— Нет, Койот. О таком парне, как ты, мечтает каждая девушка.

Он отстранился:

— Но не ты.

Как же она ненавидела это.

— Но не я.

Он снова прижал ее к себе и продолжил танец.

— Я люблю сложности, Фрэнки. Такой уж я человек. Но мне скоро домой. Я теперь дембель. Так что не упусти свой шанс.

Он откинул голову и завыл, Фрэнки впервые услышала в этом вое отзвуки одиночества, печали и разбитого сердца. Она гадала, когда они появились.

Декабрь в Центральном нагорье выдался адским. Вьетнамская народная армия убила сотни южан в Дакто. Операционное отделение и другие палаты были забиты местными жителями: дети, потерявшие родителей, старики, потерявшие дочерей, и женщины, потерявшие своих сыновей.

В сочельник Фрэнки провела больше десяти часов в операционной, силы были на исходе. Наконец она закончила с последним тяжелораненым. Остаток ночи обещал быть тихим.

— Иди, — сказал Гэп, — это последний. Опрокинь за меня стаканчик эгг-нога.

— Уверен?

— Так же, как в зуде при гонорее. Вперед.

Фрэнки стянула перчатки и выкинула в бак у двери. С шапочкой и операционным халатом она сделала то же самое.

— Счастливого Рождества! — сказала она проходившему мимо санитару.