Чтение онлайн

Быстрый бег по лесным тропкам – и девушки вновь оказались в безопасности. В течение трех суток они жили в охотничьей сторожке и питались консервированными сардинами.

Рита подлизывалась к подруге каждую ночь, прикасалась к ее белоснежной коже и клала руку на грудь, но Нэте отстраняла ее, говоря что-то типа того, что так могут делать только два разных человеческих типа, а потому противоестественно возлежать с представителями своего типа.

На третий день начался ледяной ливень и закончились консервы. Три часа они простояли у дороги, прежде чем шофер холодильного грузовика сжалился над двумя вымокшими насквозь девушками и позволил им немного обтереться ветошкой у себя в кабине. Естественно, шофер пялился на них, зато доставил беглянок до самых Белых Песков.

Там они действительно отыскали предприимчивого владельца парусника. Мужчина изъявил большую готовность взять их с собой на промысел. А если они окажутся в достаточной степени сговорчивыми, он с радостью согласился поспособствовать их дальнейшему продвижению в открытое море с каким-нибудь одиноким британским экипажем. По крайней мере, так он пообещал.

Мужчина попросил их приготовиться, так как желал посмотреть товар лицом, но Нэте отрицательно замотала головой, и ему пришлось удовлетвориться одной только Ритой. Позабавившись с нею несколько часов, он позвонил своему брату, полицейскому из Нёрре Сниде.

Они осознали, что произошло, только когда два верзилы из полиции Рингкёбинга защелкнули на них наручники и отвели в патрульный автомобиль.

Наутро вернувшись в келлерское заведение в Брайнинге, Рита и Нэте наконец получили возможность побеседовать с главврачом.

– Вы мерзкая и неблагонадежная девушка, Рита Нильсен, – сказал он. – Вы не только злоупотребили доверием персонала, но и малейшими способами добиваетесь собственного блага. У вас отвратительный характер, вы глупы, лживы и сексуально озабочены. Если я позволю такой асоциальной личности, как вы, разгуливать на свободе, вы станете затеивать сексуальные отношения с кем ни попадя, и вскоре общество вынуждено будет заботиться о недочеловеках, которых вы расплодите. Поэтому сегодня я написал заявление о том, что вам должно быть оказано исключительно принудительное лечение, причем настолько длительное, что сопротивляться ему будет абсолютно бесполезно.

Чуть позже Рита с Нэте оказались на заднем сиденье черного «Ситроена» с запертыми дверями. На переднем сиденье лежало направление от главного врача. Конечным этапом значился Спрогё. Их отправляют на остров изгнанниц.

– Мне не стоило тебя слушать, – рыдала Нэте, когда они пересекали Фюн. – Это все из-за тебя.

– Нэте, чай что-то крепковат, – заметила Рита после первого глотка. – А кофе у тебя, случайно, не найдется?

Лицо женщины в одно мгновение приняло какое-то странное выражение. Как будто Рита протянула и тут же отняла подарок, а ведь Нэте уже почти его взяла. Здесь было не только разочарование. Нечто большее.

– К сожалению, у меня в доме нет кофе, – сказала Нэте слабым голосом, словно рушился ее мир.

«Сейчас она предложит заварить новый», – подумала Рита, про себя поражаясь, насколько серьезно та относилась к своей роли хозяйки.

Однако Нэте ничего не предложила. Она просто сидела, как будто окружающий мир предстал перед ней в замедленной съемке.

Гостья покачала головой.

– Пустяки. Если у тебя найдется немного молока, мы можем слегка разбавить. Наверняка это поможет, – успокоила она хозяйку, удивившись облегчению, показавшемуся на ее лице.

– Конечно, – Нэте прямо-таки помчалась на кухню. – Одна секунда, сейчас несу! – крикнула она.

Гостья взглянула на буфет, где стоял чайник. Почему она не поставила его на стол? Правда, быть может, не полагалось по этикету… В таких вещах Рита ни черта не смыслила.

На мгновение она подумала, не попросить ли рюмочку ликера, или что там стояло в небольшом графине рядом с чайником, но хозяйка уже прибежала обратно с молочником и подлила в чашку молока с улыбкой, казавшейся гораздо более напряженной, нежели было уместно в данной ситуации.

– А сахару? – спросила она.

Гостья отрицательно помотала головой. Нэте вдруг сильно забеспокоилась, как будто бы им предстояло какое-то серьезное занятие, и это пробудило у Риты любопытство. Необходимо ли пройти через особую церемонию, прежде чем Нэте наконец протянет ей руку и выразит свою заинтересованность и радость от того, что Рита приняла ее приглашение? Или тут нечто иное?

– Ну, а где же адвокат, упоминаемый в твоем письме? – поинтересовалась Рита с подходящей случаю улыбкой.

С улыбкой, на которую не было отвечено, да она и не ждала этого.

Ха, как будто бы она еще не раскусила Нэте. Никакого адвоката не было, никаких десяти миллионов она тоже не получит, и Нэте совсем не больна.

Но играть нужно было правдоподобно, если эта поездка стоит всех хлопот.

«Осторожнее, у нее явно что-то на уме», – подумала Рита и кивнула, когда Нэте объяснила, что адвокат запаздывает, но будет с минуты на минуту.

Смешно. Такая красивая и богатая, и в то же время такая бесхитростная…

– Кто выпьет залпом? – вдруг рассмеялась Нэте, поднимая чашку.

«Что за чертова смена настроения?» – в замешательстве подумала Рита, в то время как в ее памяти неожиданно всплыли картины из прошлого.

Как было тогда здорово! Неужели Нэте еще помнит? В редкие моменты девушек оставляли без присмотра во время обеда, и некому было их утихомирить. Они сидели в столовой и притворялись, как будто на свободе, сидят где-нибудь на лужайке зоосада с полными до краев пивными бокалами и делают все, что им вздумается.

«Кто выпьет залпом?» – вскрикивала Рита, после чего они опрокидывали в себя стаканы с водопроводной водой. И все смеялись, кроме Нэте, сидевшей в углу и смотревшей в окно.

Черт побери, неужто она действительно помнила эти моменты?

И Рита улыбнулась ей, предчувствуя замечательный день вопреки всему. Затем поднесла чашку к губам и осушила одним глотком.

– Так я же, так-растак! – прокричали они хором, громко рассмеявшись, и Нэте отошла к буфету, чтобы налить еще.

– Мне больше не надо, спасибо, – все еще смеясь, остановила ее Рита. – Только подумать, ты помнишь это, – озвучила она свои мысли и повторила их боевой клич. – Да уж, там можно было дать жару…