Чтение онлайн

— Церемонию? — никто не упоминал о церемонии. Я могла сифонировать и использовать любую магию, которую получала, не больше и не меньше.

Фарра подошла ко мне, воплощая грацию. Она доверяла мне?

— Я не знаю, что должна включать в себя эта церемония, — сказала она, — и мне очень жаль. Наши ведьма и оракул говорили расплывчато.

Я бросила быстрый взгляд на Офелию.

— Какой кошмар.

Взяв мои руки в свои, Фарра сказала:

— Я также сожалею о тех ужасах, которые тебе пришлось пережить. Да, ты колдунья, но я никогда не буду радоваться страданиям другого.

— Тогда освободи меня. — я могла бы умолять, но гордость заставила меня молчать.

— Ноэль говорит, что ты нужна здесь, в этой камере, — сказала Офелия.

«О, конечно, она так говорит, не так ли?» Я сузила глаза и посмотрела на ведьму, лучшую подругу оракула. Ни единого проблеска раскаяния.

— Эверли. — Фарра сжала мои руки, предлагая утешение. — Если я сделаю это, если пойду против совета Ноэль, ты подчинишься Офелии? Она заколдует тебя, и тебе больше никогда не понадобится вытягивать силу из другого.

Она может это сделать? Заколдовывать меня навсегда, и тогда крученое ожерелье не понадобится?

Паника превращала каждый мой вдох в кинжал, режущий горло, легкие. Я перевела взгляд на Трули. Она была бледной, взволнованной и готовой расплакаться, но ничего не сказала в мою защиту.

Стены, казалось, сомкнулись вокруг меня, и дышать становилось все труднее. Я посмотрела на Фарру, на наши соединенные руки. Край ее перчатки съехал вниз, обнажив родимое пятно в форме яблока, идентичное моему.

У меня отвисла челюсть. Как и я, она была добром и злом. Самая могущественная из своего рода. Несомненно, ее мать была второй королевой, той самой, которая вместе с мамой и Вайолет украла те яблоки.

Им помогали ведьма и оракул. Матери Офелии и Ноэль?

Ну конечно. Наши корни уходили так глубоко.

Стиснув зубы, я сказала:

— Ты мне нравишься, Фарра. Всегда нравилась. Но твое предложение — это не доброта. Это жестокость. Это пожизненная слабость. Я отказываюсь.

— Но…

— Пожалуйста, уходи. — я вырвалась и села на койку с таким достоинством, на какое только была способна.

Фарра осталась на месте, заламывая руки.

— Эверли, — сказала она, и у меня сложилось впечатление, что она пытается привести свои мысли в порядок. — Я была рождена для привилегий, богатства и власти. То, чего большинство других никогда не испытают. Всю свою жизнь я старалась делиться своими благами с теми, кому повезло меньше. Мысль о том, чтобы причинить кому-то боль, кому угодно, вызывает у меня тошноту. Но я должна защитить себя от тебя. И я защищу.

— Отпусти меня с моей магией, и я никогда не причиню тебе вреда. Я… — осознание ударило меня сильно. Она считала меня Злой Королевой, а себя — Белоснежкой.

Желчь обожгла горло, разрушая мое спокойствие. Правда была так ясна. Принцесса Фарра. Самая справедливая. Самая прекрасная из всех. Любима Прекрасным Принцем из-за семейной, а не романтической связи. Владеет магией льда, создает снег. Белый снег. Белоснежка.

Фарра Чарминг была Белоснежкой.

Трули была Охотником, который спас Белоснежку и обманул Злую Королеву.

— Верно, — сказала Фарра, звуча одновременно грустно и устало. — Я — Белоснежка, принцесса Льда, а ты — Злая Королева.

В этот момент дышать стало не просто трудно, а невозможно. До этого Рот считал, что любая смерть с моей стороны будет равносильна новому началу. Я соглашалась с ним, надеясь на лучшее. До этого момента.

— Я знала о пророчестве всю свою жизнь, — продолжила Фарра. — Я беспокоилась, что могу стать Злой Королевой, поэтому много работала, доказывая, что я хорошая. Я не хочу воевать с тобой, Эверли. На войне страдают невинные. Но я уже сказала тебе. Я буду защищать себя, даже если мне придется признать правду, которую я отрицала годами… победить тебя — моя судьба.

Пока мой мир вращался вокруг своей оси, Фарра и Офелия вышли из камеры. Осталась только Трули.

— Я посоветовалась с Ноэль, — сказала она мягко, но яростно. — Она сказала, что у меня нет сестры. Но… — моя близняшка поджала губы, тщательно обдумывая свои следующие слова.

«Игнорируй боль». Я чертовски устала игнорировать боль.

— У тебя нет сестры, но… что?

— Но она будет, если я захочу, — огрызнулась она. — Наверное, она имела в виду, что сестра появится, если я надавлю на королеву Вайолет, чтобы она родила еще одного ребенка.

«Игнорируй. Боль». Но, вау, боль грозила разорвать меня на части.

— Ты права. У тебя нет сестры. Во всяком случае, больше нет. Я отрекаюсь от тебя.

Она открыла и закрыла рот, а потом ушла, не сказав больше ни слова. И все? Я ожидала, что она будет бороться за отношения со мной? Мерзкая колдунья и убийца, слишком слабая, чтобы защитить себя. Дьявол для ангела Фарры.

Трулли ушла, и мое разочарование выплеснулось наружу. Я откинула голову назад и кричала до тех пор, пока мой голос не сорвался. Тяжело дыша, швырнула свое единственное одеяло через всю камеру. Затем швырнула и раскладушку, деревянные ножки раскололись.

Зрение помутилось, когда я била кулаками по каменной стене, не заботясь о том, что оставляю за собой кровавые пятна. Боль то вспыхивала, то исчезала. Я не хотела быть Злой Королевой. Просто не хотела. Как и Фарра, я хотела быть лучше и хотела обезопасить себя и своих близких. Так что же сделало ее хорошей, а меня плохой?