Чтение онлайн

— Очень хорошо, — спокойно похвалил неизвестный на кровати, — очень хорошо. Достойная похвалы, разумная тактика. Так называемая атака на ура, да? Никакого притворства, никаких жалоб, никаких вопросов — за что, почему и для чего?

В эту минуту Кубусь впервые уловил в полумраке взгляд: тёмный, блестящий, жестокий взгляд умных быстрых глаз.

«Знает всё! — мелькнуло в голове. — Обо всём догадывается…»

— Милый мальчик, — продолжал голос с кровати, — это ошибка. Я не тот, за кого ты меня принимаешь. Но обещаю тебе: ты ещё сегодня познакомишься с паном Кудлатым.

И снова, словно в ответ на эти слова, послышалось то жуткое пение и бормотание, звучное, пронзительное, яростное. И оно не прекратилось, как в первый раз, а перешло в приглушённое, хриплое, стонущее бормотание.

«Ой, хоть бы скорее конец! — мучительно думал Кубусь. — Я не могу защищаться, не могу думать, пока это там бормочет…»

Он почувствовал, как липкий, противный пот заливает его тело, сердце, мозг, нервы. Человек в углу дышал учащённо, со свистом, тяжело опираясь о стену.

— Скажите мне, пожалуйста, — отозвался голос с кровати, — кто выиграл сегодняшний этап? Вы ведь, пан, были днём в редакции, верно?

Это неожиданное вежливое обращение пробудило в Кубусе свойственную ему задорную иронию, до сих пор парализованную страхом.

— Понимаю вас, пан, — медленно проговорил он. — Знаю, что означает такое беспокойство настоящего спортивного болельщика. Не могу допустить, чтобы вы мучились дальше, и потому отказываюсь от своего инкогнито. Конечно, я знаю, что было на трассе. Поляки проиграли сегодняшний этап. Всё время проигрывают. Но я верю, что скоро они начнут побеждать. Навёрстывать упущенное.

— Очень похвальная уверенность. Патриотическая. Ну, увидим. Роберт, сигарету!

Роберт Крушина вынырнул из своего угла и подал неизвестному пачку сигарет. Огонёк поднесённой к сигарете спички на долю секунды осветил лицо под шляпой. Оно было совсем не знакомо Кубусю.

— Мой друг Крушина… — тяжело вздохнул Кубусь. — Неужели это он меня так отделал?

— Вы должны простить ему, — вежливо ответил неизвестный. — Он сделал это по моему поручению и скорее с тяжёлым сердцем, хотя вы, его больно обидели, отказавшись с ним встретиться. Такое обращение является результатом исключительно вашего упрямства, редактор Вирус. Я уже давно хотел с вами увидеться и потому попросил нашего общего друга, пана Крушину, устроить мне эту встречу. К сожалению, выяснилось, что у вас нет такого желания, что и привело к насилию.

Было очевидно, что неизвестный смакует свои слова, эту фальшивую вежливость и остроумие.

«Тут может крыться спасение, — подумал Кубусь, — нужно этим воспользоваться.»

— Итак, вы увиделись со мной, пан, правда? — спросил он, пытаясь усмехнуться. — Не достаточно ли на сегодня? Могу я уже идти домой?

— Ещё нет, — ответил голос с кровати. — Я хочу получше к вам присмотреться.

Неожиданно над головой Кубуся вспыхнул мощный свет, направленный перпендикулярно вниз. Какую-то минуту он сидел, как под «юпитером» на киносъёмке.

— Какая красота! Мощная вещь! Незабываем световые эффекты! Очень признателен вам, пан, за ослепительную иллюминацию… к сожалению, не знаю вашей фамилии? — непринуждённо поинтересовался Кубусь.

— К счастью, вы её уже и не узнаете, — ответил голос с кровати.

Неизвестный внимательно разглядывал опухшее лицо Кубуся, его спутавшиеся светлые волосы. Разодранная яркая «бабочка» и измятый пиджак дополняли картину поражения, и только упрямые карие глаза Кубуся говорили, что борьба ещё продолжается.

— Жаль такого талантливого юношу, как вы! — добавил неизвестный с неожиданным раздражением в голосе.

— Не понимаю, — сказал Кубусь. — Можно мне закурить?

— Пожалуйста, — ответил голос, — и прошу выпить рюмку водки. Она стоит перед вами. Это на вас хорошо подействует, — благожелательно добавил он.

Хриплое бормотание за дощатой перегородкой на миг перешло в оглушительный рёв. Неизвестный на кровати не обратил на это никакого внимания. Кубусь дрожащей рукой налил себе рюмку водки и выпил. Жгучая жидкость обожгла раны во рту, но принесла минутное облегчение.

«Видимо, это тут хороший тон — не обращать внимания на вой диких зверей или кровожадных сумасшедших», — подумал Кубусь, и дрожь пробежала у него по спине.

— Жаль, что вы, пан, тратите зря свой талант, — неожиданно заявил неизвестный. — Сколько вы зарабатываете в этом «Экспрессе»?

— Как когда, — уклончиво ответил Кубусь, закуривая сигарету; «юпитер» над головой жёг, дышал нестерпимым жаром. — Не могли бы вы, пан, погасить этот ночник? — небрежно спросил Кубусь. — Будет уютнее.

— Мог бы, — бросил неизвестный, не пошевелив пальцем. — Так сколько же вы зарабатываете в этой газетке за месяц?

— Иногда больше, иногда меньше, — улыбнулся Кубусь; это была бледная, вымученная улыбка; прожектор над головой, казалось, плавил ему мозги.

— А сколько вам даёт Новак?

— Новак? — искренне удивился Кубусь. — Кто это Новак?

— Не знаете? В самом деле? Ах, значит, не знаете. Порядок. Ну хватит об этом. Я хотел, чтобы вы взяли на себя обязанности покойного Морица. Могли бы зарабатывать где-то тысяч десять злотых в месяц… — в голосе неизвестного прозвучала нотка жалобной меланхолии. — Ну а теперь… Так чего же вы, пан, хотели от Крушины? — спросил он неожиданно остро.

— Я? — осторожно переспросил Кубусь. — Ничего особенного не хотел. Люблю новые знакомства и вообще очень охотно знакомлюсь с людьми.

— Он хотел заработать несколько злотых, — неожиданно вмешался Крушина; голос его был хриплым от нервного напряжения и долгого молчания. — Хотел найти своё счастье… Так он говорил… — добавил Крушина, оправдываясь.

— Не лезь! — прикрикнул человек на кровати, и Крушина замолчал, отступив ещё дальше в свой угол.