Зодчий. Книга IX

город Сергиев Посад.

Ресторан «The CapBa»

Кофе был отменного качества. Потому что импортный, а значит — правильный. Никодим Павлович Беленький потянул носом бодрящий запах, отметив едва уловимую нотку корицы. О, прекрасно. После этого привычного ритуала мужчина взял кусочек хрустящего багета, макнул в клубничное варенье и осторожно направил себе в рот.

Собеседник Беленького ощутимо нервничал, поглядывая по сторонам с таким видом, словно ждал появление охранки. У него были причины переживать.

— Успокойтесь, граф, — сказал ему Никодим Павлович, сыто наблюдая за «соратником». — Вы можете говорить совершенно открыто. Здесь территория свободы. Ближайший Конструкт в десяти километрах. Так что наслаждайтесь чаем.

— Знаете, Никодим Павлович, многие были также расслаблены, когда кровавые лапы тирана дотянулись до них, — не выдержал тот. Слова из него выходили старательно правильные, но Беленький знал истинную причину почему граф здесь, а не у себя дома. — Я ведь был знаком с некоторыми из них: благородные люди, ратующие за будущее страны. Кто не успел сбежать, тот мёртв! Вы же не думаете, что это всё совпадение?

— Несомненно, граф, это всё не совпадение. Истории про сердечные приступы и внезапную лихорадку Сидорова — разговоры для бедных, — Беленький глотнул кофе, посмотрев сквозь витрину на занесённую снегом улицу. Машины превратились в сугробы. Зима наполняла душу Никодима Павловича надеждой. Скоро жизнь в Империи станет другой. Появится гораздо больше возможностей. А он, наконец-то, сможет уехать туда, где тепло.

На его лице появилась мечтательная улыбка.

— Зачем вы хотели меня видеть? — граф снова оглянулся и застыл, когда рядом оказался официант. Пристально наблюдая за тем, как из носика серебряного чайника льётся ароматный напиток в дорогую фаянсовую чашку, он важно насупился. Беленький окатил халдея подозрительным взглядом и жестом попросил поспешить.

— Простите, господа, — ещё ниже поклонился тот. Новенький. Никодим Павлович раньше не видел его здесь. Одна капля упала на белоснежную скатерть. Беленький застыл, стиснув зубы и испепеляя официанта взглядом. Новичок замер, будто бы весь мир содрогнулся от этой капли. Пятно расплылось по поверхности.

— Простите, ради бога, ваше сиятельство. Я сейчас всё уберу… — с оттенком досады проговорил тупица.

— Пошёл вон. И позови управляющего. Быстро, — сквозь зубы проговорил Беленький. Официант на миг задержался, а затем отступил с поклоном. Граф с отвращением уставился на пятно. Но, к чести заведения, уже через две минуты всё было исправлено, и пожилой управляющий, низко кланяясь, предложил комплимент от заведения. Выглядел он испуганным до полусмерти, по вискам стекали капли пота. Хорошо. Значит, уважает!

Новый официант был гораздо расторопнее предыдущего. Теперь чай был разлит так, как надо. Граф осторожно пригубил напиток и поёжился, снова покосившись в сторону двери.

— Так что вы хотели? — тихо спросил он. Беленький подался вперёд, глядя тому в глаза. Важность момента заставила собеседника вернуть чашку на место. При этом от внимания Никодима Павловича не укрылась задрожавшая рука заговорщика.

— Он скоро будет здесь, — почти шёпотом ответил Беленький. — Время пришло.

Собеседник застыл, на лице появилось недоверчивое выражение, смешанное со страхом.

— Да-да, — покачал головой Беленький. — Тот момент, которого мы все ждали, вот-вот наступит. Мы должны действовать. Сейчас тиран занят Скверной, и у него, пока, нет никаких успехов. Скорее даже наоборот. Несколько городов уже потеряны, а он по-прежнему делает вид, что всё под контролем! Прекрасно!

— Вы думаете, это уместно сейчас? Я слышал, там большие потери, — засомневался граф.

Никодим Павлович сдвинул брови:

— Вы разочаровались в наших идеях?

— Нет-нет, что вы. Просто… Война, понимаете? Страна в беде. В такие моменты нельзя…

— Наоборот, граф. Лучшего момента и представить невозможно. Подарок судьбы! — Беленький снова коснулся напитка, а затем взял следующий кругляшок багета. — Потери действительно огромные. Попытка замолчать их только на руку. Завтра в Екатеринодаре начнётся вспышка эпидемии, которую тоже попытаются замять, но несколько известных людей обязательно обратят на это внимание.

Мужчина, сидящий напротив, тяжело вздохнул и опустил взгляд на свою чашку. Снаружи проехала снегоуборочная машина, находящийся за рулём человек в парадной униформе ловко управлял могучей техникой, расчищая дорогу. По тротуару прошла парочка стройных дев в пышных шубах.

— Людское терпение не безгранично, — продолжил Беленький, про себя облизнувшись и раздев обеих. — Социальный взрыв давно напрашивается. Мы должны лишь немножко его подтолкнуть. В нужных местах. Вы же помните, что мы от вас ждём?

Граф тоскливо кивнул и почти одними губами проговорил:

— Вывести из строя тепловые магистрали и поднять шум о несостоятельности жизненно важных коммуникаций. Упирать на то, что власти всё равно на горе людей. Требовать открытости, требовать немедленной реакции самого Государя.

— Необязательно было проговаривать, но здесь можно. Хорошо, — кивнул Беленький. — Приступайте к этому, как только доберётесь до дома. Важно сделать всё уже завтра. Ваши люди готовы?

— А что, если… Жандармерия? Если я буду слишком сильно возмущаться трагедии, они ведь схватят меня и посадят. Вы же знаете, как они поступают с недовольными. Даже с теми, кто действует по зову сердца.

— Возможно, схватят, граф. Возможно, посадят. Но ведь он уже едет, — поморщился Никодим Павлович. — Даже если вам заткнут рот, то, когда власть изменится, вы ведь выйдете на свободу героем. А изменится она очень скоро. У нас большие возможности. Даже с учётом потерь людей из круга Гедеоновой — большие. Про вас не забудут, дорогой мой граф.

Беленький с намёком покачал головой, видя, что слова не слишком помогают. Но в его регионе всё должно отработать как часы. Страх людей надо подпитать. Добавить новых. Разогнать недовольство. Попытки замести любые проблемы под ковёр лишь сыграют на руку.

А что в Империи умели делать, так это делать вид, словно ничего не происходит.

— Новое общество будет обладать гораздо большими возможностями, — продолжил он. — И именно вы, граф, войдёте в него не представителем старой власти, а человеком, пошедшим против системы. Вы ведь помните? Три гектара земли с видом на Мачу-Пикчу и шикарная вилла с обеспечением до конца ваших дней.