Чтение онлайн

Это ещё что за распоряжение?!

Я, храня спокойствие, внимательно наблюдал за происходящим. «Граф Александров» откровенно подставлялся, но и огневая мощь его впечатляла. Необычные орудия на бортах перезаряжались гораздо быстрее, чем известные мне виды артиллерии, способные навредить Изнанке, и несли в себе заметно больше разрушительной мощи. Очень хотелось заглянуть на оружейные палубы, но обшивка новинки российской армии была сделана из скрывающих материалов.

— Михаил Иванович, вы это видите? — раздался изумлённый голос Драконова. Я кивнул. Залпы с небесного тихохода выкашивали армию Скверны словно огонь пожухлую траву весной. Вкупе с воздействием неодимовых стен это сработало просто идеально. Артиллерия противника была почти уничтожена. Парочка монстров попыталась сбить дирижабль, зелёная отрава прожгла баллон гигантского корабля, но такие повреждения не могли остановить «Александрова». Ответные выстрелы отправили остатки дальнобойных войск в небытие. Наземные же части были полностью рассеяны и теперь гибли, мечась между стен.

Дым и пламя затянули всё, и из-за них я потерял из виду самого генерала Рабума. Там, в ловушке, хватало слепых зон, непокрытых Конструктом, и предводитель разгромленной армии находился в одной из таких, недоступный датчикам Черномора. А сканеры Тринадцатого Отдела зашкаливали, поэтому использовать их было совсем бессмысленно.

Я сильно сомневался, что Рабум пал под залпом «Графа». Такого везения просто не бывает.

— Хвала Императору, — выдохнул Бегунов в общем канале. Голос был преисполнен благоговением. — Это невероятно. Мы присутствуем при возвышении русского оружия!

И тут я увидел Рабума. Генерал Скверны прорвался сквозь клубы чёрного дыма. Могучие крылья несли бронированного монстра ввысь. И, сжимая в руках реактивный молот, он легко пробился сквозь защитный барьер охраны «Александрова», а затем зловещим роком обрушился на верхнюю палубу дирижабля. Чудовищное оружие генерала засверкало ярко-зелёным светом, от которого заслезились глаза. Несколько одарённых бойцов охраны одновременно атаковали Рабума, но тот легко разделался с ними. Огонь и лёд на него вовсе не подействовали, а земельника он размозжил одним ударом. Осколки каменной брони разлетелись по сторонам со скоростью шрапнели. Палубу заволокло дымом, а сам дирижабль принялся подниматься и медленно разворачиваться.

— Полковник, — я связался с Мерзавцевым. — Пусть снижаются и двигаются в сторону Томашовки! Мы здесь их встретим.

— Есть, — тускло сообщил инженер.

Генерал крушил всё, что видел. Его молот вспарывал броню как бумагу. Крылатый вожак вскрыл палубу «Графа» и нырнул вглубь.

«Они убьют его» — накатило изнутри. — «Они убьют эту красоту, а ты будешь просто стоять? Нельзя стоять!»

— Уймись, — попросил я в ответ.

«Подумай, сколько в нём силы. Она может стать твоей!» — решил сменить тактику тёмный Баженов. «Можешь поставить её среди прочих!»

В носу верхней палубы раздался взрыв, металл вспучился, и вниз полетели как куски обшивки, так и человеческие тела. Небесный гигант справился с армией Скверны, но не оказался готов к столкновению с её генералом, который теперь изнутри потрошил «Графа Александрова», словно проглоченный великаном персонаж из приключенческого романа.

— Михаил Иванович, вы можете что-то сделать? — тихонько спросила Карелина.

Дирижабль медленно повернулся, на носу полыхал пожар, однако управление «Граф Александров» ещё не потерял. И всё же пошёл на снижение. Значит, Мерзавцев докричался.

— Что тут сделаешь, Тоня… — сквозь зубы сказал Уваров. — Либо всю команду под нож пустит эта тварь, либо мы… Смотреть больно.

Я же связался с Драконовым:

— Андрей, езжай в Приборово, смени меня. Антонина за старшую.

— Сделаю, ваше сиятельство, — бодро отреагировал Зодчий. Хотя, как и остальные, последние дни почти не спал.

Я тем временем вышел из Конструкта, посмотрел на Люция. Тот сидел возле костра, протянув к нему руки. Рядом топтались двое гвардейцев, вытянувшихся при моём появлении. Бессмертный с мрачным видом поднялся.

— Идём, — сказал ему я.

— Миша, что там происходит? — спросил Люций, оказавшись рядом со мной. — Я слышу только рёв. Он зовёт Возводящего Крепости.

Я хмыкнул. Капелюш завёл машину, едва меня увидел.

— В Томашовку, — приказал я, оказавшись в салоне. Люций устроился рядом, вслушиваясь в своё радио. — Желательно побыстрее.

Двигатель взревел, колёса забуксовали, и «Метеор» развернуло юзом. Капелюш с собранным и спокойным видом вырулил на дорогу. Меня прижало ускорением, когда мощный мотор бросил автомобиль вперёд.

Снижающийся дирижабль попал в зону действия моего Конструкта уже через несколько минут, и я моментально проник в раскуроченные недра «Графа Александрова». На палубах шла настоящая бойня. Рабум с хохотом уничтожал пытающихся сопротивляться солдат. Я в несколько мгновений создал напротив генерала свою проекцию. Реактивный молот прошёл её насквозь. После чего монстр попытался схватить моё изображение рукой. «Авиаторы» перекосило, и чёрно-зелёный глаз с тремя зрачками с животной злобой уставился на оцифрованного противника.

— Ты пришёл за мной? Так почему тогда я тебя жду? — проговорила моя фигура.

— Воз…во…щий… — прохрипел монстр. Из глубины палубы, затянутой дымом, к нему выбежал пожилой солдат с клинком, усиленным красным кристаллом. Молот снёс бедолаге голову, и всё это время Рабум не отрывал от меня взгляда.

— Я. Хочу повесить твою голову себе над камином. Поспеши, рогатый.

— Где…?

— Иди на свет, французик.

На месте, которое я выбрал для «дуэли», загорелись прожекторы, направив пучки света в темнеющее небо. И в тот же миг моя проекция исчезла, а почти сразу же молот обрушился на палубу там, где она была. Страшное орудие застряло в металле. Задрав голову, Рабум взвыл, выдернул молот, а затем очень быстро бросился к орудийным портам, выломал кусок брони и в прыжке расправил крылья.

Среди дыма появились фигуры спасательной команды. Ну, хоть кого-то удалось вытащить из лап Скверны.

— Неужели ты дашь мне убить эту тварь? — вдруг спросил Люций. — Ты же для этого меня взял, да?

— В очередь, Люций, — усмехнулся я, раздавая команды Черномору. — Но учти, за мной просили не занимать.

Когда мы проехали опустевшую Комаровку, где свет горел только в кузне (упрямый Тихон отказался уезжать, и сейчас, судя по дыму из печи, самозабвенно работал), Люций вдруг заорал: